«Вот так осталась за бортом своей привычной праздной жизни…»

Коллега сейчас пожинает плоды своих прошлых поступков.

Родила Алла рано, в восемнадцать лет. В двадцать осталась одна с ребёнком на руках. С воспитанием Глеба Алле очень сильно помогла её мама, Наталья Евгеньевна.

Семь лет назад Глеб женился. Как говорит Алла, брак там по залёту: ребёнок в семье Глеба и его супруги Алёны появился спустя шесть месяцев после свадьбы.

Молодая семья снимала квартиру, жить у Аллы или у Натальи Евгеньевны они не стали даже в целях экономии.

— Мне же лучше! — радовалась Алла, активно устраивая личное счастье.

Алла действительно вела бурную жизнь: свидания, вечеринки, походы в театр, новые знакомства. Она и сейчас выглядит гораздо младше своего возраста, что уж говорить про тогда?

— Вся молодость прошла в пелёнках и работе, я только жить начала! — возмущалась Алла, когда Глеб просил её посидеть с ребёнком.

Прямо отказывать ей было неудобно, но, чтобы Глеб с Алёной не сели к ней на шею с постоянными просьбами, она придумала просить с них оплату такси в обе стороны, прекрасно зная о нелёгком финансовом положении семьи сына.

Когда ребёночек был маленький, Алёне было страшно оставлять его с посторонним человеком. Поэтому требования Аллы выполнялись. Когда малыш подрос, Алёна нашла няню, которая изредка к ним приходила и брала даже меньше денег, чем уходило Алле на такси.

— Ну наконец-то! — с облегчением вздохнула Алла, выбросив внука из головы.

Зарплата у нас хорошая, коллектив слаженный, все уже в возрасте. У многих есть взрослые дети и внуки. Наши разговоры о финансовой помощи им Алла всегда высмеивала:

— Руки-ноги есть — пусть работают! Одной работы мало? Пусть вторую-третью-четвёртую ищут! Я себе лучше новые туфли куплю!

Её дело, конечно. Но я бы так не смогла.

Уж не знаю, каким чудом, но Алёна с Глебом насобирали деньги на квартиру. Иногородние родители Алёны что-то продали, то ли дачу, то ли землю, сами ребята что-то подкопили, ещё ипотеку взяли. Алёна около года как из декрета вышла, когда они в своё жильё въехали.

Чтобы было полегче, жена Глеба подработку вечернюю нашла. Алла пожаловалась:

— Нет, ну представляете? Хотят, чтобы я по вечерам у них куковала. Ребёнка из садика забирала, ужинами его кормила. Будто мне больше заняться нечем! Отказала, так Глеб со мной сквозь зубы попрощался. Я что, обязана? Своего вырастила и ещё что-то обязана делать?

А год назад Наталья Евгеньевна слегла. Алла предложила сыну, чтобы они с Алёной забрали бабушку к себе.

— Ну а что? Мамину квартиру сдадут, Алёна с работы уволится, я деньгами на маму немного подмогну, плюс пенсия. Ничего в деньгах не потеряют. И мама под присмотром, — рассуждала Алла.

Алёна наотрез оказалась увольняться. Глеб супругу неволить не стал. Пришлось Алле забрать маму к себе.

Квартиру Натальи Евгеньевны коллега сдала. И да, плюс пенсия. Но этих денег хватает только на дневную сиделку. А еще лекарства, больницы, процедуры. За которые Алла платит уже из своего кармана. Денег теперь нет даже на новые туфли.

Больше всего Алле не нравится, что изменился её привычный образ жизни: многочисленные молодые ухажёры моментально испарились, с вечеринками и клубами пришлось завязать. Банально нет денег.

— Эти ещё, — жалуется на сына и его жену Алла, — нелюди какие-то. По-человечески прошу приехать и с мамой вечер провести, чтобы я хоть немного расслабиться могла. Ни в какую не хотят! Глеб работает постоянно, а Алёна у него в край оборзела: приеду, говорит, на часик-полтора, если Вы нам с ребёнком такси оплатите и поесть приготовите. С Глебом тут разговаривала, чтобы он финансами на маму помогал. Заявил мне, что они хотят побыстрей с банком рассчитаться, у и них все траты впритык. Воспитала же, на свою голову.

Вот так Алла осталась за бортом своей привычной праздной жизни. И виноваты в этом, по её мнению, Глеб и Алёна:

— По-хорошему же попросила: пусть мама у них живёт! Отказались? Ну и флаг им в руки! Хрен им, а не наследство!


«Вот так осталась за бортом своей привычной праздной жизни…»