«Васька…»

Васька лежал на подоконнике в подъезде и разгадывал оставленный кем-то сканворд. Вернее, перегадывал, поскольку прежний хозяин не блистал интеллектом и образованностью.

«Электронно-лучевая трубка – теливизр. Кинескоп же! Эх, темнота».

Хлопок входной двери прервал поток возмущения Василия. На площадку поднялась дородная дама, сморщила нос и проворчала:

– Фу, рыжего тут ещё не хватало!

Вася давно привык, что никто не спрашивал его имени, а звали по масти. Что до обитания в подъезде, так он и сам предпочёл бы убраться отсюда подальше, однако выбирать не приходилось, поскольку вот уже третий день, как лил дождь, в родном подвале стало сыро и холодно.

Дама скрылась в квартире этажом выше, но вскоре появилась вновь и поставила на подоконник пластиковую тарелку с борщом:

– На вот, поешь. Только не гадь тут.

Васька кинул презрительный взгляд на жратву и вернулся к сканворду. В животе предательски заурчало, но гордость не позволяла накинуться на еду. Оставалось сосредоточиться на листке с вопросами, чтобы отвлечь голод.

«Изменение наследственных свойств организма – балезнь. Мутация! Ой, что ж за дурень бумагу марал?» – увы, Вася не мог исправить ошибки, поскольку не имел принадлежностей для письма, да и держать карандаш ему было нечем – рук котам не полагалось.

Снова хлопнула входная дверь. Вошедшая несла клетку и целенаправленно стремилась к бездомному бедняжке. Видимо, благодетельница с борщом сообщила о звере куда следует. Любопытства ради Василий решил досмотреть этот спектакль до конца и изобразил смирение. Защитница притащила кота к себе в логово. Там кормили, но оказалось скучнее, чем в подъезде. Пора было рвать когти!

К свободе вело два пути. Первый – ссать по углам – Васька брезгливо отмёл. Второй был опасен (за подобные проделки могло и в морду прилететь), но скор и надёжен. И когда Василия очередной раз посетила спасительница, он кинулся на неё с яростью игрока исландской сборной. Терзать плоть хрупкой женщины пришлось недолго. Чутким сердцем поняв чаяния Рыжего, она быстро собрала его вещички. Но вместо желанного пинка в подъезд, дебошира запихнули в ту же клетку и куда-то повезли. «Вот и конец пришёл», — успел подумать Васька.

Первое, что увидел кот через прутья решётки, прибыв на место, был забор. «Живодёрня!» – скрутила живот догадка. За оградой обитало полно зверья в клетках и на цепях, но обречённости и уныния не чувствовалось. «Исправительная колония», – облегчённо вздохнул Вася. На крыльце сидела компания кошаков: «Вольнопоселённые, должно быть». Новоприбывшего извлекли из клетки и передали начальнице колонии. На садистку она не походила, но была строга. После тщательного досмотра новенького поместили в камеру, где сидело штук восемь преступных элементов разных мастей. Тем вечером за ужином Василий впервые попробовал козье молоко. Тогда он и понял, для чего жил и к чему стремился всё это время! Коза, ещё не виденная, уже стала его божеством!

Снаружи кипела жизнь. Мир, окружённый забором, полнился звуками, интригующими и таинственными для городского жителя: гоготом, мычанием, блеянием, металлическими вжиками и тарахтением механизмов. А ещё где-то там, за решётками камеры, обитала Коза! Вася поставил себе цель вести себя примерно и досрочно перейти из заключённых в вольнопоселённые, чтобы собственнолично предстать пред Богиней и заверить её в вечном обожании.

Но планам не суждено было сбыться. Ещё не успел толком узник познакомиться с сокамерниками, как начальница объявила, что нашлась семья, готовая взять рыжего агрессора на поруки. Печально свесив усы из переноски, Василий смотрел, как скрывается за поворотом забор, за которым оставалась Богиня.

В новой семье оказалось весело и шумно. Рыжим сразу завладели двойняшки лет одиннадцати. С пацаном они поладили за первым же ужином, когда вычисляли, с какой скоростью в Васькину пасть должен лететь кусочек колбаски, чтоб сетчатка маминого глаза не успела уловить движение и послать сигнал в мозг. Девчонка тоже была ничего, только шмыгала носом всякий раз, как приближалась к лохматому гостю. На ночь Вася устроился на диване с новым другом. Мальчик уже спал, а Василий всё мечтал о новых открытиях и свершениях в науке: вот он на плече нового Илона Маска в свете софитов провозглашается идейным вдохновителем и соратником нобелевского лауреата… Тут вдруг ему вспомнился вкус молока… Прости, Богиня, я предал тебя во имя прогресса!

Незаметно за опытами и исследованиями пролетело две недели. Однажды, когда юные гении готовили опыт по запуску вечного двигателя, мама объявила, что семье пора расстаться с Василием. Причиной стал непрекращающийся насморк у девчонки. Мальчуган слезами и убеждениями пытался пробить броню материнской непоколебимости, но всё было тщетно. Тогда он придумал гениальное решение проблемы – изолировать сестру. На миг в глазах женщины мелькнуло сомнение, но любовь к дочери одержала верх, и Рыжий вернулся в мир за забором.

За время Васькиного отсутствия публика в камере частично сменилась. «Старички» встретили его как бывалого рецидивиста, то есть тепло и по-доброму.

– За что на этот раз? – весело муркнули с верхних нар. Вася задрал голову. Под потолком ухмылялась морда ветерана Барсика.

– Aллергия.

– Ха, у меня та же стaтья, до сих пор сижу! Даже брили для исправления. Не помогло!

«Вон оно как, – думал Васька. – Барсика закрыли за сущую мелочь, а мотать срок он начал задолго до моего появления». Честно говоря, здесь мало кто походил на преступника. Встречались, конечно, отмороженные личности, которые шли по жизни под девизом «Ссал и буду ссать!», ибо принцип такой, и вообще, анархия – мать порядка. Но в основной массе обитали тут бедолаги. Некоторые потерялись, за такими в скором времени приезжали, при встрече плакали, обнимались, и, счастливые, отправлялись домой. Были те, кого выкинули – кого-то из-за болезни, кого-то просто так, потому что надоел, или из-за отпуска. Но признаваться в этом никто из котов не хотел, говорили, что потерялись, просто зазевались в чужом подъезде, когда хозяин выходил; что хозяин обязательно найдёт потеряшку, заберёт домой и всё будет по-прежнему. Об этом «прежнем» здесь постоянно все и всем рассказывали. Особенно породистые. Вспоминали плюшевые домики, мягкие перинки, тарелочки с золотой каёмочкой. Враки, конечно, кто ж будет кошку так баловать. А, может, и не враки, но лежат сейчас на тех перинках и едят с золотых тарелочек новые, более породистые котята. Одна кошечка всё рассказывала про свой драгоценный ошейничек, точную миникопию колье хозяйки. Когда Васька спросил, где же сейчас этот ошейник, кошечка опустила глазки, и сказала, что его сняли, чтобы почистить, в тот же день, как она потерялась.

Начальницу здесь уважали и любили, называли мамой Леной. Васька тоже зауважал, когда после привода по аллергии она не ругала его, а сочувственно посмотрела, погладила и дала молока. Вот ведь, человек, а всё понимает!

Молоко было всё таким же восхитительным. И Вася опять грезил о Богине Козе. Даже образ её в воображении нарисовал: пушистая платиновая блондинка с подведёнными голубыми глазами и золотыми коготками. Он и Барсика в свои мечты посвятил. И Барсик тоже стал грезить. Только его Богиня была жгучей гладенькой брюнеткой с горячим темпераментом. Ладно, хоть золотые коготки ей оставил. Парни даже подземный ход прокопать задумали, только с направлением определиться не могли – информации о местоположении имелось мало.

Добыть данные об объектах Ваське удалось при очередном взятии на поруки. Ехал на эти поруки он, правда, охотно, поскольку ему пообещали, что в доме будет пацан. Сияние образа Богини опять померкло в ослепительном свете грядущих научных открытий. Прости, Богиня!

Но все радужные перспективы с грохотом разбились о реальность: вместо обещанного пацана ему подсунули мелкого карапуза, который ещё и ходить-то не умел. Если из него и выйдет толк в науке, Вася состарится к тому времени! Надо было валить. Но клятва о примерном поведении связывала ему лапы. После недолгих споров с совестью Вася нашёл компромиссное решение: приблизился к малышу на максимально допустимое расстояние, на глазах всей семьи выпустил когти, ошкерился и угрожающе зашипел в сторону ребёнка. Все запаниковали, мать грудью закрыла дитя, отец бесстрашно вступил в схватку с душегубом. Для достижения поставленной цели пришлось поддаться, Вася был брошен в машину и доставлен в мир за забором. Мама Лена отчитала бандита, но больше для вида, чтоб трепетный отец убедился, что коту это с лап не сойдёт. А Рыжего вернула в камеру и угостила нектаром Богини.

– Aллeргия? – хмыкнул сверху Барсик.

– Нет, угрoза рacправой.

Вася залез к другу и принялся когтем царапать на стене план местности. Барсик тут же смекнул, что лёд тронулся, и добавил на карту пару объектов, которые запомнил из своего прибытия.

Теперь друзья включили примерное поведение на максимум. Они уходили от драк и конфликтов, съедали всё, что подавалось, деланно кривились при виде «Вискаса» и всячески ластились к начальнице. Последний пункт выполняли, надо сказать, не без удовольствия. Мама Лена не уставала расхваливать двух ласковых умниц. Следующие усыновители не заставили себя ждать, и Вася вновь поехал в семью.

Опекуны оказались жалостливыми и сострадательными. Все ласкали Васеньку, заверяли, что теперь у него всё будет хорошо, называли бедненьким котенькой. Рыжий слушал и закипал. Это он-то, бунтарь и мятежник, буревестник революции и светило науки, – бедненький котенька?! Надо было валить! На этот раз глас совести он убил в зародыше. При очередном «несчастненьком малыше» кот запустил когти в руку сострадателя.

Новые усыновители оказались настойчивыми ребятами. Ещё неделю они пытались залечить «горемыке» психологические травмы. Но наносимые «бедным Васенькой» травмы телесные увеличивались с каждым днём, росли расходы на пластыри и антисептики, и семья наконец-то отказалась от дальнейшей опеки. Мама Лена только разводила руками и не могла понять причин такого поведения. А Барсик катался от смеха по нарам и едва выдавил из себя:

– Угрoза?

– Нeт, рacправа.

Вася нанёс на кaрту ещё пару объектов.

Желающих забрать к себе рыжего гoлoвoреза становилось всё больше. Любители кошек надеялись, что именно они своей заботой и любовью проложат путь к исстрадавшемуся сердцу кота и принимали вызов. Притихший Вася ехал в очередную семью, по дороге жадно ловя информацию о местности и силясь понять, где живёт Богиня. Но в пункте назначения Рыжий больше не тратил время на знакомство, а сразу приступал к делу. Пребывание в семьях сокращалось – как правило, нашего героя привозили на следующий день.

Последний мужик, отважившийся приручить Ваську, выглядел весьма плачевно. На его руке от запястья до локтя красовались четыре глубоких кровоточащих борозды. Дрожащим голосом он рассказывал начальнице, как Василий подошёл и напал на него. Мама Лена верила, качала головой и открывала переноску.

– Осторожно, он же бешеный! – закричал пострадавший.

Мама Лена спокойно взяла рыжика на руки, тот вскарабкался ей на плечо и лизнул в щёку. Мужик потерял контроль над своей челюстью. Васька не удержался и показал ему язык.

Терпение мамы Лены иссякло. Больше она никому не отдавала Ваську. А им с Барсиком ещё не хватало пары мелочей для завершения проекта. Друзья как раз лежали на нарах перед картой и пытались силой мысли определить, где их подземный ход встречается с водопроводом, когда приехали новые смельчаки, желающие стать опекунами. Вася и не надеялся, что мама Лена изменит своё решение. Поэтому, когда она зашла к ним в камеру, коты даже не отвлеклись от своих вычислений. Но мама Лена забрала Барсика.

– Я быстро! – только и успел шепнуть он.

Вася растянулся на нарах. Он верил в друга. Если повезёт, то уже через пару дней можно будет приступать к работе. А пока можно и поспать.

Хоть Барсик и обещал, что вернётся быстро, так быстро Вася его не ждал. Не прошло и двадцати минут, как усыновлённый влетел в дверь камеры.

– В машине нагадил? – прищурил глаз Васька.

– Вот ещё, за кого ты меня держишь? – нервно дёрнул хвостом Барсик. Затем забрался наверх, брезгливо потряс лапами, избавляясь от остатков человеческой плоти под когтями, и добавил на карту недостающие детали.

Теперь осталось выждать подходящий момент, чтобы вскрыть доски пола. Мама Лена как раз собиралась на днях в город. Но тут объявилась ещё одна отчаянная девушка, желающая забрать Ваську. Мама Лена посадила Василия на плечо и пошла показывать гостье. На этот раз Вася не стал валять дурака, а ошкерился и зашипел, как только кандидатка в усыновительницы протянула руку. Реакция была ожидаемой: девушка отдёрнула руку и уехала. Вася ждал нагоняя. Но мама Лена устало улыбнулась, погладила за ушком и, также на плече, понесла Василия на экскурсию по зазаборному миру.

Здесь было столько всего, что Вася и вообразить себе не мог. Таких невиданных существ не то, что видеть, представить себе было невозможно. Особенно его впечатлили кролики и голуби. А Богиня оказалась странной, с рогами и копытами. Но молоко было по-прежнему божественным. Вместе с Васей и Барсик попал под амнистию. Хоть и нежданными путями, но друзья достигли своего кошачьего рая.

P. S. от автора. Недавно мы были в гостях у мамы Лены. На крыльце нас встретили Васька, Барсик и компания котанов. Василий с удовольствием принимал ласки и даже не помышлял об агрессии. Видимо чувствовал, что мы не собираемся забирать его из рая.

Автор: Татьяна Фильченкова


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!
«Васька…»
«Баба Маша…»