«Тело не болеет — если здорова душа…»

Наталья беззвучно плакала, лёжа на жёстком больничном матрасе.

Она и рада бы разреветься в голос, но ставшее чужим, и оттого непослушное тело, её игнорировало. Что самое ужасное — полностью.

Инcульт.

Так прозвучал приговор врача.

Но как? Я же всё понимаю? Только сказать не могу.

Проклятые конечности не двигались, изо рта вместо внятной речи — какая-то околесица. Детский лепет.

Инсульт помолодел. Ранее считающийся болезнью стариков, нынче косил молодёжь — толпами.

— Почему я? -думала Наталья.

— Мне всего лишь Двадцать пять.

Но все попытки рассказать о неправильности произошедшего с ней врачу или медсестре, приводили лишь к конфузу.

Её никто не понимал. Лишь жалобные и сочувствующие взгляды вызывали её попытки.

Что неимоверно бесило Наталью. Она отказывалась есть, невнятно ругалась, что вызывало ещё большее сочувствие окружающих. Даже родная мать, которая всегда её понимала с первого взгляда, и та, с умильным(дебильным) выражением лица, как маленькую кормила её с ложечки, приговаривая:

— Ну давай за мамочку!

Естественно, что такая лютая несправедливость заставляла её плакать и слёзы лились не переставая. Что заставляло окружающих ещё больше сочувствовать Наталье. А ту впадать в истерику.

Но однажды седая старушка с соседней палаты, присела возле нее и долго смотрела на плачущую больную.

А после сплюнула в сторону, сказав:

— Себя вини.

И ушла.

Наталья аж поперхнулась плачем.

— Как сама?

— Что я сделала?

Но память услужливо подсказала.

Как много лет назад, её родная бабушка лежала парализованной.

Мама, будучи одиночкой, не успевала работать на двух работах и ухаживать за старушкой, часть обязанностей по уходу переложила на Наталью.

Что самой Наталье, в ту пору только окончившей школу, не понравилось.

Ведь вокруг столько развлечений.

А ей приходилось кормить с ложечки бабушку, умывать и обтирать дряхлое, сморщенное тело.

И так уж вышло, что начала она забывать свои обязательства перед родным человеком. Перед своей бабулей.

То забудет покормить, то убрать за ней, то перевернуть — чтобы не было пролежней.

Вот теперь то и вспомнилось Наталье лицо бабушки с опухшими от слёз глазами. Вот и настигло понимание того, что всё на свете возвращается бумерангом.

Перестала жалеть себя Наталья.

Пришло покаяние. А с ним пришло выздоровление. Ведь тело не болеет — если здорова душа.

Сейчас Наталье сорок лет и о болезни напоминает лишь иногда, в минуты волнения, тихая речь.


«Тело не болеет — если здорова душа…»