«Тарзан…»

Тарзан был огромным. Я никогда не видел таких огромных собак. Откровенно говоря, я тогда вообще никаких других собак не видел. Кроме Тарзана, конечно.

Было мне года два, а Тарзану целых четыре.

Моей самой красивой на свете маме было вообще двадцать один, и она ходила на каблуках.

А мама Тарзана, по свидетельству бабушки, была настоящей овчаркой.

Мой папа был сильным и большим, у него был красивый спортивный велосипед и белоснежная кепка.

А папа Тарзана был беспородным ушастым псом.

Мои родители сочетались законным браком за год до моего рождения, а адюльтер соседской овчарки и «залетного кавалера», случайно забежавшего во двор через прореху в заборе, случился внезапно и стремительно.

Собачья жизнь бывает очень не похожей на человеческую.

Моему рождению были рады все. Родители, дяди, тети и бабушки с дедушками.

Рождению Тарзана особенно никто не обрадовался, потому что четверых его братьев и сестер сосед yтoпил.

Тарзан же тoнyть решительно не хотел, он неуклюже грёб растопыренными лапами и тихонько попискивал.

Сосед дядя Федя пару минут с интересом смотрел на борющегося за свою никому не нужную жизнь Тарзана, почесал плешь на голове и сказал:

-Ишь ты какой! Живучий, туды его душу!

Его каменное сердце на мгновение дрогнуло, он махнул рукой и вытащил мокрого Тарзана за шкирку.

Зачем он это сделал, дядя Федя и сам не понимал. Он даже спросил сам себя:

-Ну, и на кой ты мне нужен?

Но ответа так и не нашел.

Дядя Федя приволок щенка домой и сунул тоскующей по исчезнувшим детям сykе.

А через две недели Тарзан поселился у нас. Он сам подлез под наш забор и стал деловито прогуливаться между кустами смородины и крыжовника.

Папа подобрал его, накормил, и после недолгих переговоров с дядей Федей выменял Тарзана на бyтылкy вoдки.

Дядя Федя считал сделку очень удачной и тут же ее обмыл.

Через два года родился я. Еще через год научился ходить. Еще через полгода стал самостоятельно гулять по нашему двору, где в деревянной будке жил огромный Тарзан.

Теперь-то я понимаю, что он был обычной овчаркой-полукровкой, но тогда мне было всего два года, я был маленький, и Тарзан мне казался огромным.

Честно говоря, я помню его очень смутно, урывками. Намного хуже, чем ощущения, связанные с ним.

Я приходил к его будке, где он лежал, высунув большой влажный язык и грелся на солнышке.

Я садился рядом, облокотившись на его могучую спину. И вот это тепло и тактильные ощущения, прикосновения к жесткой шерсти, я помню очень хорошо.

Рядом с Тарзаном было спокойно и хорошо. Он лизал меня в щеку и учащенно дышал, разморившись на летнем солнцепеке.
Тарзана почти никогда не привязывали на цепь, так как был он безобидным, людей любил, к другим собакам относился или добродушно или равнодушно, во всяком случае представить его агрессивным по отношению хоть к какому-то живому существу, было не возможно.

В тот июльский день все было так, как всегда. Я играл во дворе, мама сидела в беседке и вязала. Моя мама очень хорошо вяжет. А папы не было дома. Не знаю точно, где он был, наверное на работе.

Вдруг Таразан поднял голову и принюхался, шерсть на его холке встала дыбом, я еще никогда не видел его таким.

Оглянувшись в ту сторону, куда он смотрел, я увидел какого-то пса. Он был еще больше Тарзана, из пacти капала слюнa, а длинный хвост, усеянный репейником, был поджат между задних лап.

Как и откуда появился этот гигант у нас во дворе, я не знаю. Тогда, в моем детстве не было таких глухих заборов, как сейчас.

Перемахнуть или подлезть через них мог практически любой крупный пес.

И вот этот огромный пес с безумными глазами, стоял прямо передо мной.

Все, что было дальше, я не помню. Когда я вырос, мне рассказал об этом папа.

Тарзан впервые в своей жизни бросился на другую собаку. Мама схватила меня и убежала в дом. Конечно, пыль стояла столбом, рык, грызня. лай, что-то еще…

Одним словом, Тарзан зaгрыз пришeльца. Подумать только, наш добряк Тарзан не просто покусал кого-то, в взял и зaгрыз.

Загрыз, но сам зaрaзился бeшeнством.

Ветеринар только развел руками.

Тарзана зacтрeлили. Папа зашел в сарай, который находился вплотную к будке и через окно выcтрeлил в Тарзана. Говорят, папа плакал, но сам он в этом не признается.

И Тарзана не стало.

Потом у нас появилась другой пес. Его звали Дик. Но он уже не был таким огромным. Собственно, я больше никогда не видел таких огромных собак.

Наверное от того, что я вырос, а может быть и нет. Но и сейчас я иногда, засыпая, чувствую тепло, и мне кажется, что я сижу рядом с Тарзаном и глажу его по жесткой шерсти.

И мне спокойно и хорошо…

Автор: Александр Гутин


«Тарзан…»