«Так может быть это купе для нас счастливое?..»

Юрий Викторович вошел в пустое купе, окинув его взглядом, и поставив дорожную сумку, стал снимать пуховик. Было слышно, как пассажиры постепенно заполняют вагон, проходя мимо и тихо переговариваясь.

«В кои-то веки досталась нижняя полка, — машинально подумал он, — неужели и дальше повезет и не придется никому уступать». Юрий Викторович даже устыдился своих мыслей, но ничего с собой поделать не мог, — отдать нижнюю полку какой-нибудь бабуле совершенно не хотелось. К тому же спина ныла, и он подумал, что, наверное, на снег.

Он сел у окна, оглядывая освещенный перрон, и сразу заметил женщину лет семидесяти. Она смотрела на вагон, ища глазами номер. «Ну, вот, приехали, точно в мое купе, я же «везучий»: то верхняя полка, то бабушка».

И в самом деле, кто-то осторожно открыл дверь, Юрий Викторович приготовился уже к просьбе, уступить нижнюю полку, как вдруг увидел в дверях стройную молодую женщину. Сразу появился едва уловимый приятный аромат духов. Юрий Викторович от неожиданности подскочил, галантно предложил помочь, убрать сумку.

Он бы и пальто ее принял, но женщина легко скинула его сама. Юрий Викторович готов был без малейшего сожаления уступить ей свою нижнюю полку, ему даже захотелось, чтобы так и было. Даже спина ныть перестала.

– Не люблю ездить поездом, привыкла к самолетам, пара часов и на месте. Хорошо, что хоть полка нижняя, — сказала она.

— Юрий, — представился попутчик.

— А я Ольга.

Только познакомились, как дверь купе открылась вновь и на пороге появилась как раз та пожилая женщина, которую Юрий Викторович видел на перроне. – Сюда или нет? – она еще раз посмотрела на номер купе, потом уже вошла в него.

Через пять минут все уже были знакомы. Вошедшая пассажирка представилась Марией Дмитриевной и с сожалением посмотрела на верхнюю полку. – Люблю поездом ездить, а вот с полкой не повезло, верхняя досталась. Ладно, буду карабкаться.

Юрий Викторович поднялся и предложил свою нижнюю.

— Ой, а вы-то как же?

— А что я? Мне и на верхней нормально )). Давайте я вам помогу сумку убрать.

Мария Дмитриевна, прижав руки к груди, смотрела на Юрия, как на спасителя. – Спасибо, хоть и неловко мне.

— Ничего, ничего, располагайтесь, — радушно предложил попутчик.

Ольга одобрительно посмотрела на Юрия, с которым еще не успела разговориться, но уже оценила его поступок. А Юрий теперь и в самом деле готов был переночевать на верхней, забыв свое брюзжание по поводу верхней полки.

Оставалось уже пять минут до отправления, как в дверях появилось что-то, а вернее кто-то, похожее на подростка. Шапка, прикрывавшая лоб, накинутый капюшон и стекла очков – разглядеть лицо сразу невозможно. За спиной в чехле что-то было. Это «что-то» оказалось гитарой.

И не подросток это вовсе, а молодая девушка, совсем юная. Поздоровавшись, она сняла верхнюю одежду и через пять минут уже забралась наверх, уткнувшись в телефон.

На минуту воцарилось молчание. Еще недавно все были чем-то недовольны. Юрий тем, что снова в командировку, Ольга, что пришлось ехать поездом, Мария Дмитриевна переживала, как она заберется на верхнюю полку. Молодая попутчица, вошедшая последней, в душе оплакивала свое расставание с молодым человеком. «Это все очки виноваты, — думала она, — поэтому и бросил меня, кому я нужна со своими очками и со своей гитарой».

— Слушайте, а может чайку? – Мария Дмитриевна первая нарушила тишину. – Тебя как зовут? – Обратилась она к девчонке.

— Катя.

— Спускайся, Катя к нам, чай будем пить.

— Спасибо, я не хочу.

Мария Дмитриевна достала из сумки пакет с пирогами собственного приготовления. Ольга – шоколадку. Юрий заказал всем чай. Катю уговорили все же спуститься. Вскоре все купе разговорилось. У Юрия Викторовича появилось настроение и даже какой-то азарт. Он рассказывал дорожные истории, смешил всех, поглядывая иногда на Ольгу. И только Катя, с грустным выражением лица, скромно молчала.

— А что это ты Катерина, молчишь? Может, на гитаре нам сыграешь? – Мария Дмитриевна, абсолютно довольная, решила растормошить Катю.

— Ну, не знаю, интересно ли вам будет.

— Интересно! – Подхватил Юрий. – Сыграй для настроения.

— И правда, сыграй, все равно вечер коротаем, — предложила Ольга.

Ей подали гитару, и она, склонившись над ней, тронула струны. Полилась тихая мелодия, скорей грустная, чем веселая. После аплодисментов Мария Дмитриевна спросила: — Катюша, а повеселей что-нибудь знаешь? Ну, такое, чтобы – ух! – И она хлопнула в ладоши.

— Ну, если только испанскую мелодию…

— Давай испанскую, — поддержали все.

Она посмотрела на всех, и ей показалось, что это самые главные слушатели. То медленно, то быстро, то тревожно, то с нежностью, — казалось, музыка разговаривает со всеми попутчиками.

Спасть легли уже где-то около полуночи. Утром обычно пассажиры медлительные, неулыбчивые, как будто надо еще время окончательно проснуться. Но купе, в котором находился Юрий, видно, было особенным. Ни одного угрюмого лица.

— В обед будем на месте, — сын обещал встретить, — в гости к детям еду, — сообщила Мария Дмитриевна.

— Это хорошо, что кто-то встречает, а у меня командировка, — поделился Юрий.

— И у меня командировка, — сказала Ольга, — и меня тоже никто не встречает.

Они вышли из купе, не закрыв дверь, и стали смотреть в окно. – А давайте друг друга встретим, — предложил Юрий, — вас никто не встречает, меня никто не встречает. И на обратном пути тоже никто не встретит.

— Ну, меня по возвращении если только дочка, а больше некому.

— А у меня сын, но он в лучшем случае позвонит. Так что может быть это купе для нас счастливое?

На конечной остановке, Юрий и Ольга, с улыбкой прощались с Марией Дмитриевной. – Ой, а я-то как рада, что мне попалось именно это купе, нога болит верхняя полка мне не по силам, спасибо, что уступили.

— Да пустяки! Мне не трудно, — ответил довольный Юрий Викторович.

Все повернулись к Кате. – Здорово ты играешь на гитаре, настоящая артистка, только очень скромная, — сказала Ольга, и все поддержали. Девушка даже покраснела, но похвала была приятна. И из вагона она выходила почти счастливая.

— Вообще-то поездом даже интересно, — сказала Ольга, выйдя на перрон, — колеса так ритмично стучат, еще эта девочка с гитарой… играла волшебно.

— А Марья Дмитриевна вообще душевная женщина, — Юрий сказал это от искренне, даже не вспомнив, что еще вчера ныла спина.

Проводник Павел, проводив взглядом пассажиров купе, где звучала гитара, подумал про себя: «Такие довольные вышли, как будто породнились. А может это купе какое-то счастливое», — и тут же отвлекся от своих мыслей, надо было делать уборку, чтобы успеть к отправке поезда и встрече новых пассажиров.

Автор: #Татьяна_Викторова (Ясный день)


«Так может быть это купе для нас счастливое?..»