«Бродяга…»

Противный ледяной дождь лил уже сутки, не давая передышки. У Захара уже зуб на зуб не попадал. А идти-то надо. А как идти по осыпи в такой дождь? Чутка неправильно ногу поставил и поехал на гребне селя. Укротитель, блин, природы. Вот и приходилось подниматься крайне осторожно, по несколько раз проверяя место, куда можно поставить ногу. Нужно срочно искать укрытие, пересидеть непогоду.

Как назло, ничего подходящего поблизости не было. Хотя, если добраться до скалы, то под тем козырьком можно схорониться и даже развести небольшой костерок. Захар аж чутка согрелся при мыслях о костре. И даже шаг прибавил. Хотя сил уже не было никаких. Но вот держался на волевых. И так шаг за шагом добрался до заветного места.

Вблизи небольшая ниша оказалась пещерой. Нет, явно не Алладина, но вполне себе уютной и сухой. Захар сбросил рюкзак и бухнувшись на колени, стал из камней выкладывать очаг. С дровами, конечно, сложнее, но рядом виднелась упавшая сосна и Захар искренне надеялся, что её сучья не промокли насквозь. И с помощью сухого спирта он сможет разжечь костёр. К тому же под козырьком валялись почти сухие мелкие прутья.

Содрогнулся перед тем, как снова сунуться под мерзкий дождь и держа рукой небольшой топор, выбежал в слякоть. Споро стесал небольшие ветви и понес их в пещеру. Собрал сухие палочки и положив таблетку сухого спирта, развёл огонь непослушными руками. Вопреки ожиданиям, ветви сосны тут же занялись огнём.

Когда огонь разгорелся так, что прогнал островки мрака даже в дальнем углу пещеры, Захар увидел два жёлтых глаза, ярко блестевшие из темноты. Глаза смотрели на него с опаской, не мигая. Захар поежился и на всякий случай придвинул поближе топор. Едва он пошевелил рукой, раздался негромкий рык. В ответ Захар спокойно сказал:

— Ну и чего рычишь? Я же на тебя не рычу. Сижу себе, греюсь. Ты вон тоже, поди, замерз? Иди сюда к огню.

В ответ не раздалось ни звука. Говорил-то Захар спокойно, но в душе спокойствия не чувствовал. Наоборот, от страха он даже дрожать перестал. Мурашки на спине, почувствовав зверя поблизости, сбились в одну кучку и обнявшись беззвучно прощались с хозяином и с соседями.

Чтобы не было так жутко, Захар подбросил ещё дровишек. Стало светлее и заметно теплей. Как бы не было страшно, но голод оказался сильнее и желудок начал проводить митинг за абсолютное неприятие голодовок и постов. Захар потянулся к рюкзаку, достал банку тушёнки и головку чеснока. Достал нож и открыв банку, сноровисто прикрутил её за крышку к ветке, после чего поставил на огонь. Огонь облизал банку и из неё начал растекаться чудеснейший аромат вареного мяса.

Запах был настолько волшебный, что в тёмном углу глаза исчезли и их обладатель завошкался. И кажется, даже чихнул. Видать голоден, если расчихался, — подумал Захар. Он достал добрый кусок мяса из банки и кинул неподалёку от хозяина пещеры. Глаза вновь появились и стали наблюдать за человеком. А тот, достал хлеб и отрезав кусок, принялся за еду. И так увлекся, что не заметил как пропал кусок мяса, брошенный зверю.

И от такого невнимания к проблемам охраны оголодавших животных, снова раздался рык. Правда уже не столь угрожающий, сколь просящий. Захар прислушался к требованиям зверя и кинул ещё кусок мяса, а после и кусок хлеба, предварительно макнув его в густой мясной сок. Угощение пропадало мгновенно. Но рычать уже не требовалось. Захар поровну разделил ужин. После чего его стало неудержимо клонить в сон.

Слегка побаиваясь, он несколько раз просыпался, будто выныривая из омута сна, но зверь нападать не спешил. Мало того, под утро он, видимо во сне и вовсе подобрался поближе к огню и теперь его смело можно было рассмотреть повнимательнее. Страшный зверь оказался маленьким волчонком, месяцев трёх, не старше. И сейчас он лежал у затухающих углей и судорожно перебирал лапами. Видно, силился убежать от кого-то страшного. Суровый сон сурового зверя.

Ближе к обеду солнце стало пробиваться сквозь череду туч и вот- вот грозилось согреть всех замёрзших. Волчонок отполз от потухшего костра и внимательно следил за человеком. А тот не спеша разводил огонь под спиртовой плиткой. Настроил пламя и налил в небольшой котелок выды из фляги. Сыпанул туда крупы и добавил горсть сухого молока. А после и сахару закинул пару ложек. Каша получилась на славу. От незнакомых ароматов у волчонка забурлил желудок, заставляя его забыть об осторожности. Лапы предательски толкали его к вкусно пахнувшему котелку.

Захар, украдкой посмеиваясь, делал вид, что ему неинтересно что поделывает волчонок. И даже принялся насвистывать какую-то мелодию. Тем временем каша приготовилась. И Захар перелил в крышку от котелка порцию каши. Немного подул на неё и поставил перед животным. Тот степенно подошёл к вкусно пахнувшей каше и принялся торопливо хватать неостывшую ещё пищу. Иногда порыкивая на Захара.

Тот дождался, пока зверёк не насытился, а после положил руку на его загривок. Волчонок напрягся, но Захар лишь потрепал его. После собрался и ополоснув крышку котелка, собрал несъеденное в рюкзак. Закину на плечи и пошёл на выход. Пройдя по тропе метров триста, он оглянулся и увидел щенка, бегущего за ним в отдалении. Он улыбнулся и сказал:

— Ишь, шустрый бродяга.

Крепкого всем здоровья!


«Бродяга…»