«Старые вещи…»

Таисия Петровна грустила. Снова дочка ушла от неё недовольной, снова пеняла за то, что мать не носит подареных платьев, не даёт выбросить полуразвалившийся довоенный комод, запрещает трогать статуэтку балерины с отбитой ножкой.

-Врача к тебе приведу! Куда годится, хлам собираешь вокруг себя и натягиваешь на себя! Ходишь обдергайкой! Мне уже от людей стыдно! Говорят, я мать забросила!

Таисия Петровна молчала. Права дочь, права. Да как ей объяснишь, что платья эти дарил муж любимый, давно покойный Левушка. В этом, из-за которого весь-то скандал и начался, последний раз его живым видела, когда на шахту, на работу провожала.

«Ты у меня самая красивая, Таечка».

До сих пор она его слова слышит, до сих пор кажется он её обнимает, когда в платье этом ходит. Как же выбросить?

А комод? Это же отцовская работа. Он краснодеревщиком был, много кому мебель на заказ делал. В тридцать девятом донос на него кто-то написал, ночью приехали и забрали. Враг народа. Сколько мама слез пролила, сколько билась, кого только о помощи не просила. Небо с землёй свела. Отпустили папу перед началом войны в сорок первом. А там блокада, голод. Так все и сгинули.

А фигурку балеринки сын принёс. В блокадном Ленинграде, ей yмирающей на больничной койке. Где он её взял, одному Богу известно. Принёс, и зашептал:

» Мама, посмотри, она тоже на одной ноге, а ничего, красивая какая, и танцует. Ты обязательно поправишься и тоже будешь танцевать. Ведь будешь, правда?»

И она выжила. Не могла представить, как её вихрастый рыжик Васенька один останется. Выжила, мужа с фронта дождалась, дочку Катеньку родила. Хорошо потом жили, дружно. Сына женили. Внучата пошли. Алешка и Алёнка. Сколько лет их уж не видела? Пять, семь? Далеко живут, не наездишься. Только по телефону поговорить можно.

-Мама!

Таисия Петровна было решила, что ослышалась, но нет. Вот он, Васенька. Обнимает, целует её, кружит по комнате.

— Сыночек, миленький! Как же так? Откуда? Почему не предупредил? — приговаривала старушка. — Чем же я тебя угощать буду, родненький? Я ж ничего не приготовила..

— Чем Бог послал, мама, — смеялся Василий. — А я за тобой приехал. Мы с Тасей наконец квартиру смогли купить рядом, однокомнатную. Будем, мама, соседями. Ты не беспокойся, все уже готово, отремонтировано и обставлено. Тут все Катерине можешь оставить. Только этого старичка заберём.

Василий ласково погладил комод по поцарапанному боку.

— Лёшка -то наш в прадеда удался, по дереву работает. Он нашу семейную реликвию в порядок быстро приведёт.


«Старые вещи…»