«Сгоряча можно многое наговорить…»

В семнадцать лет так радуешься жизни, взрослению, любви. И Алла тоже радовалась. Жили они с мамой в маленьком городке в центре России. Мама надеялась, вот вырастет дочка, помощницей станет, работать пойдет, легче будет.

Но Алла решила учиться дальше, поступать в педагогическое училище. В их маленьком городе институтов не было, а оставлять маму одну не хотела. В школе училась хорошо, поступила легко.

В семнадцать так просто верить в счастье, мечтать и надеяться, что все по плечу. Когда же любить, как не в семнадцать лет. Они встречались с одноклассником Степкой. Его родителям девочка нравилась, но вот семья не богатая, не полная. Надеялись, что уедет Степка учиться в другой город, любовь сама собой и пройдет.

Однажды пришла Алла с занятий бледная, голова кружится, тошнит. Мама вызвала скорую. Врач осмотрела девушку, ничего не назначила, стала собираться.

— Как так, дочери ведь плохо, а вы вот так уходите? Я буду жаловаться, — ругалась мама с врачом в прихожей. Врач посмотрела на нее из-под очков. Вздохнула. Сказала только, что лечение не требуется дочери, пусть ест витамины и больше гуляет на свежем воздухе.

Мать вошла в комнату. Только тут в ее сердце закралось подозрение, что дочка беременна. Ее надежда на спокойную старость рухнула. Схватила полотенце и давай стегать по лицу, по животу, куда придется.

— Нагуляла, бесстыжая. За что мне такой позор? Уходи с глаз долой. Чтоб духу твоего здесь не было. Уходи! – кричала в порыве гнева.

— Мама, куда же я пойду? – сквозь слезы спросила Алла.

— А с кем нагуляла, к тому и иди, — и вытолкала девчонку за дверь.

Алла стоит в одном халатике и тапках на площадке. «Как же так? Мама, мама», — плачет.

К подругам идти? Так разъехались все. В одном домашнем халатике прибежала через два квартала к дому Степки. Ноги от грязи черные, закоченевшие. Сентябрь дождливый и холодный выдался. Привалилась к двери.

Дверь открыл отец Степки. Девушка упала прямо ему на руки. Донес на руках до дивана в комнате. На шум из кухни мама Славкина прибежала. Охи. Ахи.

Пришла в себя Алла. Все как есть рассказала, что мать выгнала, что беременная от Степки.

— А Степка знает? – спросил отец.

— Нет. Я и сама только сегодня узнала. Простите. Некуда мне идти. Не выгоняйте хоть вы меня, — плачет, стыдно, неудобно, прячет глаза зареванные.

Степка поступил в Университет в соседнем городе. Отец сам позвонил сыну, отругал, но просил приехать быстрее, чтоб решить, как дальше жить и что делать.

Степка на следующий же день примчался. Родители оставили Аллу у себя жить. Пробовали с мамой ее поговорить. Да какое там. И слышать ничего не хочет.

— Вот и пусть живет у вас, коли такие добрые, а мне чужого ребенка на шею не надо. Еле дочь вырастила, а она вон как отплатила матери.

Расписались без шума, без свадьбы. В начале марта родила Алла девочку. Целует, не наглядится. Степка учиться, на выходные домой приезжает. А Алле пришлось учебу бросить.

Время притупляет боль, старые обиды. Прошло более двух лет. Городок маленький. Новости и плохие и хорошие быстро разносятся. Узнала Алла, что мама в больнице с инсультом. Девушка не стала раздумывать. На следующий день пошла в больницу.

Мать встретила ее неласково. Говорить не может, только с ненавистью посмотрела на дочь. И отвернула голову к стене.

Алла посидела, что-то говорила, плакала, только не повернулась мать. Так и ушла в слезах.

Через месяц выписали маму домой. Еле говорит, ходить не может, руки чашку не держат. Ухаживать некому, одна. Со всеми рассорилась. А с кем еще дружила, у тех своих забот хватает.

Алла бросилась домой к матери. На звонок дверь не открыл никто. Ведь не ходит, догадалась. Бросилась к соседке. У той были ключи от квартиры, мало ли что. Иногда забегала приглядеть.

Алла вошла и не узнала мать. Лежит бледная, исхудавшая, мычит что-то, не разобрать. Прибралась в квартире. Напоила. Сбегала в магазин, приготовила бульон. Надо к дочке бежать.

Уже у двери услышала, мать мычит что-то. Прислушалась. «Осиня». Алла догадалась, что сказала «Прости, меня». Вернулась, обняла маму, уткнулась в острое плечо.

– Мама, давно простила, завтра с Маришкой приду.

Назавтра пришла с дочкой. Девочка смышленая. Мать глаз с нее не сводит, по щекам слезы бегут.

Алла с девочкой вернулись жить к матери. Беспомощную мать без присмотра ведь не оставишь.

Алла в магазин идет, а девочку с бабушкой оставляет. Той хоть и трех лет нет, а воды подаст, с ложечки напоит, покормит. И судно научилась выносить.

Сердце матери смягчилось. Как может, просит каждый день прощения. Алла ее простила. Да себя никак простить не может, что выгнала дочь в тот злосчастный вечер. Через полгода матери не стало.

Сгоряча можно многое наговорить, наделать столько всего, что и не исправить, не вымолить прощения.

А Алла счастлива со Степкой и Маришкой.

Автор: Галина Захарова


«Сгоряча можно многое наговорить…»