«Разве в этом был кто-то виноват?..»

Мой отец ушёл из жизни, когда мне было всего 11 лет. Я хорошо его помню и помню, что они с мамой очень любили друг друга.

Родители не ссорились ( по крайней мере, не при мне), никогда не ругались и не повышали голос. Дома я не слышал ни одного бранного слова. Если я совершал плохой поступок, то воспитательную беседу проводил со мной отец.

Причём он никогда не поднимал на меня руку и не наказывал. Но я всегда до жути пропитывался духом воспитательной беседы и её след навсегда оставался в детском сознании.

Родители прожили в браке 20 лет. И потом отец ушёл из жизни.

Для меня это была истинная трагедия. Я очень любил отца и долго горевал по его отсутствию. Постоянно надеясь, что вот-вот и он откроет дверь и традиционно крикнет:

– Эй, домашние, кто дома? Встречайте!

Но этого, естественно не произошло.

Если я жутко тосковал по отцу и скучал, то для мамы это стало практически смертельной трагедией. Она закрылась в себе. С каждым месяцем её переживания становились всё сильнее.

И я не заметил, как наш дом превратился в неубранный свинарник, а из еды осталось только то, что я не мог приготовить.

Я страдал от потери отца, надеясь найти утешение в матери, но в её горе было место только для неё. Она кричала на меня, когда я пытался поговорить с ней о боли, которой чувствовал, кричала, когда пытался ей помочь.

Спустя полгода мама вообще ушла с работы и могла лежать днями, пялясь в потолок. И мне пришлось начать всё делать самому. Мама моя не пила, не курила, она просто могла лежать и часами плакать.

Я не мог ей помочь, а она не хотела помочь мне. Потом я позвонил бабушки, которая жила в другом конце страны с просьбой меня забрать к себе. Я тоже продолжал страдать по потере отца, но к этому прибавилась и потеря матери.

А отец стал для меня не только любящим родителем, но и той важной деталью, которая делала нашу семью счастливой. Без него мама не водила меня в зоопарк и не пекла блинчики по утрам.

Бабушка забирать меня не стала. Приехала сама и стала жить у нас, сдавая ту квартиру в которой раньше жила. Дедушка ушёл от бабушки ещё задолго до моего появления. А родители со стороны отца тоже тяжело переживали смерть сына, а я был для них горьким напоминанием.

И я очень благодарен бабушке. Именно она строила мою жизнь вплоть до поступления в университет. Мама же, только кричала и плакала. А когда я советовал пойти к психотерапевту, то она впадала в какое-то буйство.

Поступил я в тот город, где раньше жила бабушка. Попросив её поехать со мной туда. Подальше от матери.

Видимо, наш уезд был тем толчком, который помог матери выйти из уныния. Устроиться на работу, начать ухаживать за собой и…вспомнить о сыне.

Начались звонки, разговоры, вопросы. А я не чувствовал ничего. Вместе с отцом в 11 лет я потерял и маму. И даже спустя 15 лет, мне с трудом получается оживить свою маму в воспоминаниях.

Я порой помогаю ей финансово, узнаю, как дела. Но любви к ней нет, как и желания общаться и видеться. Она пытается наладить отношения, но искренне не понимает, почему я так холоден с ней.

Словно не она кричала мне, что отца больше нет и моя жизнь смысла не имеет без него.

Жизнь её единственного сына не имела смысла.

Да, мама потеряла своего мужа, так же, как и я отца. Но если у неё тогда остался сын, то у меня не осталось никого. Только горе и печаль.

Сейчас я понимаю, что ей просто нужна была помощь психотерапевта и помощь при депрессии. Но разве в этом был виноват ребёнок?


«Разве в этом был кто-то виноват?..»