«Помнишь мы о детях мечтали?..»

Ульяна шарахнула ему по плечу топорищем. Он сразу ее отпустил и обиженно сказал — Недотрога нашлась. Я ж по хорошему хотел. Я один и ты одна. Степан твой все равно не вернется — Ульяна размахивая заготовкой пошла на него — А ну пошел отседова, охальник. Не то так закричу, вся деревня сбежится. Ишь чего удумал. Раз баба одна, то и приставать можно. А Степа вернется обязательно. Пропал без вести, еще не значит погиб.- и опустилась на дрова — А я ждать буду. Хоть тыщу лет —

Степа Ульяну из города привез. Поехал на курсы трактористов и ее встретил. Она в столовой посудомойкой работала. Полюбили друг друга и он ее с собой позвал. Она не раздумывая, за ним поехала. Встретили ее в деревне не ласково. Степа то видным женихом был. И не пьющий и работящий. А тут привез себе из города не пойми кого. Да и родственники его, ему выговаривали — Городская ведь. Ничего не умеет наверное. Ни к корове подойти, ни на огороде че посадить — Но Степа шарахнул по столу кулаком — А ну цыть. Не умеет, научиться. Не лезте в нашу жизнь по добру прошу —

Ульяна деревенскую жизнь быстро познала. Всему научилась. Со Степой в согласии жили. Только вот детей у них не было. И опять зашептались — Она у него еще и бесплодная. Говорили ему бери свою, деревенскую. У городских только форсу многу, а толку мало — Ульяна растраивалась, а Степа успокаивал — Не беда. Не слушай никого. Будут у нас еще дети. Не свои так чужих приголубим —

А потом война. Степу сразу забрали. Ульяна на прощанье плакала и все повторяла — Только вернись, миленький, вернись. А я ждать буду — Он ласково гладил ее по голове — Конечно вернусь, а как иначе —

И потянулись дни, недели. От Степы пришло два письма. Веселые и нежные. А потом тишина на долгий год. Ульяна места себе не находила, извелась вся. И все повторяла про себя — Живой, я же чувствую — Тот день, восьмого сентября, она будет помнить всегда. Ей принесли извещение. Пропал без вести. Ульяна и плакала и смеялась. — Если не похоронка, значит живой? — спрашивала она у Тани почтальонки. Та молчала и отводила глаза.

Тем и жила всю войну. От каждого шороха вздрагивала. Но никто не стучал в ее двери. Стучали в другие, солдаты возвращались домой. Первое время она бегала к каждому, спрашивала, видел или слышал что. Но они виновато качали головой, прости не знаем ничего. Скоро и ходить перестала. Из молодой, подвижной женщины, она медленно превращалась в старушку. Митька обремененый семьей и тремя детьми, при встрече скалился — Эх Улька ты Улька. Согласилась бы тогда, счас бы с мужиком жила, а не одна мыкалась — Но она только брезгливо на него смотрела и ничего не говорила. Надвинет платок пониже и пошла.

После победы прошло десять лет. Ульяна уже и не надеялась на возвращение мужа. Но где то в глубине души, надежда еще теплилась. И как то в одну из ночей, постучались в окно. У нее душа оборвалась. Много лихих людей через их деревню проходило. На той неделе Макаровна жалилась, что у нее двух кур их курятника унесли. Бабы еще хохотали над ней, сходи мол к Стешке самогонщице, поди туда их твой Петька утаранил.

Она на цыпочках вышла в сени и тихо спросила — Кто там? — И в следующее мгновение уже трясущимися руками отпирала засов. — Степа. Степушка родной. Я знала, верила, что живой — упала она ему на грудь. Он тихонько ее отстранил — Улечка, подожди. Смотри я нам сыночка нашел — Она вытерла слезы и только теперь заметила худенького мальчонку, который жался к Степану. — Как звать то тебя, сыночек? — опустилась она перед ним. — Васятка — ответил он, прячась за мужа.

После бани, которую Ульяна быстро протопила, Степа сидел за столом и пил чай. Васятка умаевшись с дороги и напаренный в баньке, уже спал. — Можа че покрепче, Степ — робко спросила Ульна. — Нет, не буду, да и отвык я. Нас в лагере не баловали. Кормили баландой с сухарем. Мы же для всех врагами были. Раз в плену был, значит виновен. Как будто мы специально немцам сдавались. Меня раненым в плен захватили и товарища моего Ивана Субботина тоже. Мы с ним все пережили и плен и заключение. Но не повезло ему, перед освобождением, от воспаления ушел. — и плечи его затряслись.

Ульяна обняла его, прижала к себе. — А Васятка? Откуда он? — Он отстранился и улыбнулся — А он сам меня нашел. Прибился ко мне на станции. Кушать попросил. Про родителей сказал, что нет их. А он сбежал из приюта. Ну я и взял его с собой. Правда в тот приют сходили с ним. А у него из бумаг, только записулька. Найден там то, родителей не помнит. Попросил я их, отдайте мне, мы с женой бездетные. Неделю меня мурыжили. Но Васятку отпустили. Помнишь мы о детях мечтали? Теперь у нас сынок есть —

Ульяна глаз сомкнуть не могла. Ей казалось усни она, а откроет глаза и все расеется как дым. И Степан и Васятка. Уже утром она тихонько поднялась. Вышла на крылечко и засмеялась. Наконец то дождалась она, вопреки всему, своего счастья. Которое сейчас сопит на два голоса в доме.


«Помнишь мы о детях мечтали?..»