«Поблагодарила за щедрый подарок…»

От приглашения на свадьбу мы отказались, честно объяснив ситуацию: денег нет, когда будут — неизвестно.

Дочке на момент приглашения был год и восемь месяцев, я перестала получать пособие по уходу за ней. Муж неудачно упал, ногу сломал. Из-за разъездного характера работы получал только оклад, без премии и надбавок.

Средств не было от слова совсем. Лику, сестру мужа, это не смутило. Наоборот, она настояла, чтобы мы пришли, сделав акцент на том, что наше присутствие и так будет для неё подарком. Мы, в свою очередь, согласились, но попросили на нас не заказывать еду и не покупать алкоголь.

Я заняла пять тысяч на неопределённый срок — идти с пустыми руками постеснялась. Мужу про занятые деньги не сказала, он и так очень сильно переживал из-за снижения дохода.

За пятьсот рублей я купила огромный букет пионов у маминой соседки по даче, остальное разменяла по сто рублей и сделала топиарий — денежное деревце с поясняющей табличкой: «Заначка на чёрный день».

В ЗАГС мы не поехали, по городу не катались — у мужа нога в гипсе. На самой свадьбе пробыли два часа. Потом вручили подарок, откланялись и уехали домой. На двоих мы съели и выпили всего два стакана сока. Я уверена, что муж был самым колоритным гостем: в рубашке с бабочкой, в шортах и на костылях.

Лика гуляла три дня. Первый день в ресторане, второй и третий — за городом, на даче свидетеля.

Перелом мужа сросся, в год и десять месяцев дочка пошла в частный садик, я вышла на работу. Проблемы с финансами у нас закончились. Я как раз получила зарплату и решила устроить праздник по поводу двухлетия Сони.

Были приглашены только близкие родственники и друзья: наши с мужем мамы, Лика с её супругом, несколько моих подруг с детьми.

Сестра мужа посчитала остроумным передарить племяннице тот топиарий, который мы подарили ей на свадьбу. Она пожала плечами, сказала, что денег на подарок у них нет, поэтому сделан такой дар. Она не забыла подколоть, что раз у нас с мужем это прокатило, то и к ней не должно быть претензий.

Я опущу момент, что дареное не передаривают. И что о нашем финансовом положении она была извещена заранее, но сама настояла, чтобы мы пришли на свадьбу. Но подарить двухлетнему ребёнку топиарий?

Я сразу подумала: Лика так и не поняла, что деньги в топиарии настоящие, а не билеты банка приколов. Но говорить ей ничего не стала. Поблагодарила за подарок, пригласила к столу.

День рождения прошёл хорошо: Соня радостно носилась с малышнёй, взрослые делились новостями. Всё было вполне благожелательно.

На следующий день я разобрала топиарий, развернула купюры и сводила Соню в магазин игрушек. Купила дочке первое, во что она вцепилась — игрушечную коляску. В соседнем отделе были приобретены платья, две штуки, и красивый ободок. Дома я сфотографировала наши покупки и отправила снимок Лике, сопроводив снимок благодарностью за подарки для Сони.

Признаю: я была не очень права и, по большей части, сама виновата в последовавших за этим действиях проблемах. Но меня очень обидело поведение Лики на двухлетии Сони.

Лика начала задавать вопросы. Я ей объяснила, что в топиарии были реальные сторублёвые купюры. Вот на них и было всё куплено. За объяснениями я ещё раз её поблагодарила за щедрый подарок — четыре пятьсот.

Лика сразу пропала из сети. А через полчаса позвонила и сказала, что она бы потратила на подарок племяннице тысячу рублей, поэтому три с половиной надо ей вернуть. Сестра мужа не забыла меня обвинить в том, что я гнусно промолчала: она-то думала, что ей на свадьбу была подарена ерунда, и что если бы она знала о реальной стоимости топиария, то купила бы для Сони подарок.

Лика, видимо, решила нарушить второе правило, связанное с подарками: дареное не забирают. Я отказала ей в возврате денег.

Лика и её муж не общаются с нами уже девять месяцев, с сентября прошлого года, с того самого дня, как я отказалась вернуть ей три с половиной тысячи. А тут позвонила мама Лики и поведала, что её дочери скоро рожать, и что она готова нас простить, если на рождение ребёнка мы купим хороший подарок — выбранную Ликой детскую кроватку. Мне была названа марка, я поискала в интернете: такая кроватка стоит около десяти тысяч рублей.

Мне стало ещё обидней. Значит, нашей дочке на день рождения — топиарий со свадьбы, я мы на рождение племянницы должны десять тысяч подарить?

Муж попросил меня не лезть, его поступок сестры тоже возмутил. Он сказал родственницам, что ничего никому дарить не будет. Если Лика не хочет признавать свою неправоту и предлагает нам искупить вину, то по общению с таким человеком мы не скучаем. В итоге он поругался с матерью. И сейчас никто ни с кем не общается.

Свекровь злится на меня. Она считает, что это я рассорила её детей между собой, и вбила клин в её отношения с сыном. Я не отказываюсь от части вины, лежащей на моих плечах: я должна была промолчать, а не отправлять Лике фото. Но и сестра мужа тоже повела себя как мелочная особа: факт дарения топиария Сони — прямое оскорбление.

Почему у свекровей их дочки всегда хорошие, белые и пушистые?


«Поблагодарила за щедрый подарок…»