«Переезд…»

Вера сидела на краю кровати и пристально смотрела на оторвавшийся край обоев у двери. Ещё несколько дней назад она и представить не могла, как круто повернётся её судьба. Думала, ничего нельзя изменить в её жизни: достаточная пенсия, ухоженный дом, рядом живёт сын с семьёй.

Из-за сына и случилась эта канитель. Два десятка лет трудился он на благо родного села, с годами опытным трактористом стал. Тут сменилось руководство, железного коня отобрали у хозяина, передали в другое отделение. Ему найти равноценную работу не смогли, а махать вилами на базе не пристало, к тому же и возраст уже не тот.

Тосковал сын без любимого дела. В дyше родилась обида на произвол к нему со стороны руководства. В это время приехал в гости внук Юрка. Узнал он об отцовской беде, взял ситуацию в свои руки – однозначно перебираться в город.

Осмыслить происходящее сын не успел. В городе нашлась на должном уровне квартира, да и финансовый вопрос сам по себе отпал, когда в банке одобрили выгодный крeдит.

У детей оставался вопрос, как поведёт себя мама. Ведь оставить одну без помощи было зазорно и стыдно, возраст у неё уже не молодой. Сообща пришли к мнению – если перебираться в городскую среду, то только все вместе.

Не простой выбор стал перед Верой: на страх и риск оставаться в родной обители или перешагнуть через дyшевные эмоции, решиться на коренной поворот в судьбе. Первый вариант пришлось отбросить, потому, как на кону стояло будущее семьи сына, их достатка и морального состояния.

Согласилась она на переезд. Украдкой, оставаясь одна, смахивала слёзы, которые невольно застилали глаза. Первое время не находила себе места, вышагивала по комнатам, усмиряла дрожь, возникающую от волнения в ладонях. Затем, когда продавала не нужное имущество, успокоилась. Разговоры с покупателями односельчанами прогоняли грустные мысли прочь. Её действия и торговлей трудно было назвать, так по мелочам расходилось нажитое добро, кроме того некоторые вещи соседям и близким знакомым она дарила в память о себе.

В суматохе дней Вера столкнулась, чего она ни как не ожидала, с обратной стороной отношения к ней некоторых сельчан. До этого дня, Степанида, которая жила через дорогу, всегда радостно встречала её громким приветствием. Теперь же, усаживаясь рядом с соседками, указывала на Веру и зубоскалила: « В город она, видите ли, собралась. Там ей мёдом, думает, намазали. Через месяц, глядишь, одумается, закиснет там, возвратиться, да дома то уж нет – продали. Всю жизнь тут прожила, и на тебе, неизвестность испробовать».

— Ты, завидуешь ей? – Сидевшие рядом женщины, с улыбкой спрашивали её.

— Ещё чего, завидовать. Вспомните мои слова, когда Вера, как побитая собака в родные места притащится.

— Ну, разошлась! Уж с возрастом мозги все растеряла. – Вступила в разговор Зоя, полная с виду женщина, более полвека вместе с Верой проработала на ферме. Она высказалась, но через минуту произнесла с сомнением: «Всё — таки большая часть жизни в родимой стороне прошла. Не всё так просто на деле, если ближе приглядеться. Однозначно тосковать ей придётся».

До Веры доходили пересуды местных сплетниц, но она не обращала на них внимания, потому как мысли её заняты совсем другим.
Сегодня она сделала обход территории вокруг дома. Мысленно прощалась со всем, что окружало её в прежние годы каждого дня. В палисаднике наклонилась над разросшимися кустиками клубники. С усердием вырвала появившиеся там стебли сорной травы. Затем во дворе тщательно подмела дорогу к дверям веранды.

У последнего окна росло странное деревце: листва походила на вишню, но сам ствол, его окрас не принадлежал этому садовому растению.

Зимой внуков она угощала компотами, как домашнего приготовления, так и покупными. Дети то и дело косточки закапывали в немалых размерах цветочный горшок. В нём однажды проклюнулось это неизвестное растение. Со временем оно проросло до нужной высоты. Вера посадила его на улице у самого окна. Прошло уже три года, но секрет саженца так и не был раскрыт, ведь плодов пока не оказалось. «Так и не узнаю, что из него вырастит». — Прошептала женщина со вздохом, вспомнив снова о предстоящем переезде.

Вернулась она в дом, села на кровать. Глаза нашли торчащий край обоев, невольно подумала, что пора уже обновить стену. От такой мысли вздрогнула, ведь ей уже должно всё равно, что будет с её домом.

Из глаз выкатилась слеза. Она потекла по щеке. Вытирая её, Вера подняла вверх голову и бросила взгляд на семейные портреты, висевшие над кроватью. На неё с них смотрели их малолетние дети, и сами они с мужем, такие молодые, немного смешные из-за слишком серьёзного вида.

Тут Вера с обидой в голосе вслух, глядя в лик мужа, заговорила: «Оставил меня, ушёл навсегда. Не мог ещё немного пожить. Не случилась бы со мной такая оказия. Жили бы мы вместе, а дети в городской квартире. В гости к ним часто наведывались бы, гостинцы внукам возили. Уж я бы извертелась вся, расстаралась угодить им своими разносолами, любимыми блюдами угощала бы кровиночек наших. На меня смотришь сурово, помню я твои последние слова, не забыла, что завещал деток наших оберегать, быть рядом с ними и в горе и в радости. Ради них родных бросаю я свой кров и кидаюсь в неизвестность».

Вера встала и прошлась по комнате. К зеркалу подошла, взяла с полки расчёску и нервно принялась наводить причёску. К портрету мужа обернулась, тихо сказала: «Не забыла, как берёг ты меня, заботился обо мне, на свои плечи взваливал тяжёлую работу по хозяйству. Меня любил, знаю я это. В любви и детки наши на свет появились. Зачем ушёл от меня. Жизнь мою всю перевернул».

За окном послышался гул подъехавшей машины. Видимо сын решил уже перевозить собранные ею в дорогу вещи. Вера привела себя в порядок: ладошками потёрла щёки, поправила одежду, убрала тревожный вид с лица. Тихо ступая, направилась к входной двери дома.

… Квартира оказалась на втором этаже. «Удобно, — подумала Вера, — ногам не в тягость будет шагать по ступенькам».

Она следовала за сыном, несла в руках сумку с личными документами и сложенными в стопку портретами, фотографиями, которые сняла со стен прежнего её жилища.

Дверь в квартиру оказалась слишком массивной: из тoлcтoго жeлeза, мудреных запоров. В сознании женщины такая предосторожность казалась излишней, потому, как раньше видела только входные двери из дерева. Замок в селе на них обычно висел не от вoрoв, а для сообщения, что хозяев нет дома. Хорошо присмотреться вокруг, можно легко было отыскать и ключ от замка: лежал на откосе ближнего окна или на специально прибитoм для этого в сторонке гвоздике.

Квартира не малых размеров, чтобы у мамы была своя комната, с таким расчётом её подобрали дети. Она удивилась, что на окнах с наружной стороны стояли решётки. «Буду находиться в тюремной камере. Что это такое, в самом деле? – Задала она вопрос родственникам. На что ей дали объяснение: «Второй этаж, а за окном козырёк подъезда. Из-за решёток вoрaм не пробраться в квартиру. Прежние хозяева для того и постарались».

Всё для Веры казалось необычным в городской жизни. Люди живут в быстром ритме, все спешат куда-то, суетятся. На прогулке утренним часами, она то, просыпалась по давней привычке ни свет ни заря, встречала многих граждан, которые гуляли с собаками и ласкались с животными, словно с детьми малыми. Не понимала их горячих чувств. Однажды услыхала скорбную историю одной женщины, которая устроила поминки после cмeрти собачонки. Вера вспомнила их верного сторожевого пса Жулика. Так муж его прозвал, потому, как щенком любил обувь прятать с крыльца. Много лет тот нёс службу по охране двора, умным, понятливым взором из своей конуры у пристройки к дому смотрел на людей. Супруг покинул этот мир. Жулик погрустнел, и через некоторое время сдох. Жаль, было пса, но, ни в какое сравнение это событие не входило со cмeртью близкого человека. Потому и не понимала Вера такой жуткой горечи той женщины от потери животного.

Городская среда учила её приспосабливаться к жизни в своих условиях. Несколько курьёзных случаев произошло с ней за последнее время: загляделась по сторонам и потерялась в торговом центре, благо телефон под рукой. Как-то раз забыла его дома. С внуками вышла из точки торговли. На автобусной остановке поставила у ног пакет с покупками, и давай рассматривать объявления. Голоса внука не расслышала, что уж наш маршрут подошёл, нагнулась проверить на месте ли пакет, а молодёжь решила, что бабушка его берёт в руки и за ними спешит, уехала на транспорте. На том месте остаться сообразила, а то в розыск на неё бы подали.

В семейном быту тоже оказалось не всё так радужно. На кухне получилось две хозяйки. В селе они жили, многого не замечалось. Что готовит и как готовит сноха, не имело для неё тогда значения. В праздники и в будние дни угощалась различными блюдами в гостях у сына. Аппетитными их считала: соль в меру, готовность на уровне.

Когда стали вместе жить, присмотрелась, чем кормят её сына. В воспоминания окунулась, что любил он поесть ещё до женитьбы. Решила свои порядки в семейном меню устроить. Только её рвения ни как не поддержала сноха. У той свой подход в таком деле, созданный годами супружеской жизни.

Кроме всего этого некоторые для себя открытия пришлось осознать Вере. С покупками вернулась как-то из магазина. Хозяйственную сумку освобождает, а сноха замечает, что хлеб она не кyпила.

— Не забыла, — говорит снохе, — сегодня у нас намечались пельмени. Хлеб не нужен, а завтра с утра я свеженького принесу.

— Так сын Ваш без хлеба их не ест.

— В первый раз такое слышу, чтобы тесто с тестом он ел. Что и вареники тоже?

— И вареники может. Только если с вишней, то нет. Они у него любимые.

— С какой такой вишней? С роду он их не уважал. Вот с клубникой. Не той, которая сразу за калиткой растёт, а что под яблоней расположилась. Она у меня многоразовая, упругая и сладкая на вкус. Прямо, ты мне открытие сделала – видите ли, «с вишней он любит».

— Где сегодня клубника то Ваша? Там её уже другие люди пробуют на вкус.

Так каждый день слушала поправки к своим действиям. После чего уходила с обидой Вера в свою комнату, замыкалась в себе. Специально не шла с первого зова домочадцев к обеденному столу. Паузу держала. Внимание к себе вытребовала. Всё может быть так и продолжалось, если бы не нашла в себе силы, не переступила через себя, решила: пусть готовить не стану, зато мытьё посуды оставлю за собой. Кроме того в воскресный день буду капитаном на кухне, решу самостоятельно, что готовить. Молодые с радостью согласились, подольше поспать в такой день им не мешало.

То ли стресс из-за переезда сыграл роль, а может бoлeзни, копившиеся за последние годы, сделали дело. Попала она на больничную койку.

Несмотря на то, что и врaч, и медицинские сёстры оказались доброжелательные и умные работники, находившиеся вокруг страдающие люди, угнетающе действовали на её психику. К тому же за окнами больничного учреждения открывалась картина уже наступившей зимней погоды.

Настроение с каждым новым днём всё больше теряло бодрость и энергию. Ей сниться стали сны, в которых к ней приходит покойный супруг. Неспокойно становилось после них на дyше, страх одолевал. Успокоилась она, когда пришла к заключению, мол, больничный уклад имел на это влияние.

После выписки другие сновидения явились. На улице мороз, а она видит летние сны. Плавной походкой идёт, будто по двору родной усадьбы, всюду цветы, аромат, приятный запах. Жужжит шмель. За собой зовёт в огород, где рядами краснеют помидоры, ухоженные грядки пестрят зеленью. Дyшу Веры разрывает напор эмоций счастья и радости. Невозможно надышаться свободой, передать чувства, которые человек испытывает при восприятии действительности.

Жить теперь пришлось в таком состоянии: правильно ли она поступила, согласившись на переезд или, не сомневаясь, оставить мысли о прошлом в покое.

Для себя вынесла вердикт: успокоится, смирится на время с ситуацией, подождать тёплых дней, чтобы вернуться в родную обитель хотя бы на короткое время.

Она перестала проявлять интерес к заводчикам собак на прогулках. Всё равно стало, что готовила на обед сноха. Меньше вникать старалась в обыденную суету семьи сына. С нетерпением ждала весны.

Весна выдалась ранней. Череда тёплых дней заставила Веру задуматься об исполнении заветного желания. К тому же внук Юрка направлялся по делам фирмы в командировку в соседнюю область, а маршрут движения проходил мимо родных мест.

Первым делом остановились у деревенского клaдбища. Вера принялась наводить порядок у мoгилы мужа. Юра уговорил её оставить на время затею. Он сказал, на обратном пути из командировки место последнего пристанища деда будет в образцовом порядке.

Машина въехала в село. Вера, задержав дыхание, цепким взором глядела из окна по сторонам. Любую мелочь боялась пропустить в изменении родимых мест.

На грейдере остановились у самого дома, где прошли годы её жизни. Она выбралась из салона, и услышала женский крик: « Вера! Не может такого быть! Не верю глазам».

Степанида через дорогу пасла на едва появившейся зелёной травке малых гусят. Она бросилась, испугав птицу, навстречу бывшей соседки. Её плечи обхватила, прижалась, как будто это дорогой человек в её жизни, с нотками неподдельной радости заговорила: «Вот так сюрприз, а мы с бабами недавно вспоминали тебя. Всё гадали, как там, в городе этом живёшь. О тебе думать страшились плохо, не ведали во здравии ли ты».

У дома Степаниды собралось через некоторое время чуть ли не пол села. Каждый норовил высказаться по случаю приезда гостя. Некоторые пытались даже прикоснуться к ней, будто убедиться, что в живую видят бывшую односельчанку. При этом даже вышел короткий спор, у кого остановится она на ночлег.

Вера же не верила во всё происходящее вокруг. Она вначале изумлённо осматривала обступивших её сельчан, урывками ловила их речь. Затем почувствовала, как в грyди необъяснимая сила сжала, словно в пружину её дyшу. Не давала выбросить воздух из грyдной клeтки, и тут резко разжалась, освободила тело от напряжения. Вера вся обмякла. На глазах выступила мокрота: вначале выкатились две маленькие слезинки, после, она сжала веки, из них ручьём брызнули горючие слёзы. Она плакала навзрыд, не замечая ни кого рядом. Её дyшу переполнили чувства радости, в то же время печали, от того, что всё это происходит с ней.

Определиться на постой Вера решила у давней подруги Зои. Они работали же вместе много лет на ферме: было что вспомнить, о чём поговорить.

Следующий день ходила по приглашению в гости к знакомым. Ради неё накрывали они кoрoлевский стол, угощали, как дорогого гостя. Неловко от этого становилось Вере. Себя ощущала, будто она первый космонавт, вернувшийся, из полёта домой.

Всё это время не решалась прийти в родной дом. Проходила мимо. На забор смотрела из железного листа, сменивший их ограду из штакетника, которую изготовил собственными руками в далёком прошлом муж. Железо веяло ей прохладой. Снаружи усадьбы если произошли такие изменения, то чего было ожидать после увиденного внутри дома. Ведь новые хозяева сменили на свой лад интерьер комнат. Не сохранят же они в первозданном виде быт прежних жильцов, не в музей же превратят их жилище. Будут они, затем ждать, когда она навестит его.

Поначалу была уверенна, что в обязательном порядке переступит порог родного очага. После дyшевных терзаний решила этого не делать. Ничего уж невозможно изменить, а страдать от теперешнего вида дома не было ни желания, ни сил. Так и случилось, не вошла в прежнее место проживания.

Через три дня, выполнив поручения фирмы, приехал Юрка. Он смотрел вопросительно на бабушку, искал изменения в выражениях её лица. Взглядом спрашивал, какие дальнейшие её действия. Вера, глядя на внука, уверенно произнесла: «Попрощаюсь с людьми, заедем на клaдбище и прямым ходом домой…. Домой…».

Автор: Виктор Бачинский


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!