«Парящий над городом…»

Из тёплой постели меня вытащило телефонное дребезжание.

— Алло? – не открывая глаз просипел я в трубку.

— О, мужественный сын Карла, внук Олафа, в меру дородный муж, в расцвете своей красоты и сил…

Откладываю трубку в сторону. Эльфы. Их тяжело воспринять с утра, особенно когда накануне ты перебрал со слегка перебродившим вареньем. Подождём, пока к делу перейдёт.

— …поручено ныне тебе дело благое и подвиг великий, по славной Упсале разнести подарки человеческим существам роста малого, ума невеликого…- бла-бла-бла, пропускаю, — … бочку варенья.

А это пожалуйста. Ни одному мужчине в самом расцвете сил варенье ещё не вредило. От него, как и от пирогов, не толстеют.

Я вышел из своего домика и увидел мешок с подарками. И, что нехарактерно, обрадовался. Нет, если бы подарки были для меня, то конечно я б возмутился, почему это не сто тысяч мешков, но этим утром в небе над Стокгольмом отдуваться предстояло именно в меру упитанному мне.

Так что, ракетный ранец за спину, кнопку до упора…

Стоп. Рация.

— Диспетчерская, я объект 6980, я объект 6980, запрашиваю воздушный коридор.

— Цель взлёта?

— Мешок с подарками. Всё лучшее детям.

— Взлёт разрешаю.

Вот теперь можно и кнопку. Тяжело в столичном небе сейчас. Не старые добрые времена, когда я летал пошалить. Аппаратов воздушных миллион миллионов, сикстилион. Так что, иногда даже пешком приходится, или на Убере, но для корпорации Санта и Ко у воздушных диспетчеров в канун Рождества зелёный коридор.

Лечу с ветерком. По указанным адресам. Работа спорится, горит. Не так горит, как паровая машина когда-то, но чаду тоже хватает.

Последняя остановка у полицейского управления.

— Малыш! – протягиваю руки.

— Карлсон, ну ведь просил тебя… – за столом в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, в форме с эмблемами ригсполисшефа.

— …не называть, помню, господин Свантессон. – говорю я с доброй улыбкой. – Но, Сванте, я сто тысяч раз так тебя называл. Я ведь могу и заболеть, — делаю грустное лицо.

— Карлсончик, а ты ведь опять опять меня дуришь. С чем прилетел?

— Подарок для маленькой Рене, — протягиваю Малышу старую собачку с оторванным ухом. – Кстати, не найдётся ли у тебя мясных тефтелек?

Сванте с улыбкой разогревает в микроволновке тефтельки, по рецепту своей матушки, а я с аппетитом уплетаю их.

— Ну всё, Малыш, я полетел.

— Но ты вернёшься, Карлсон…- слышу я вслед.

Оборачиваюсь, и вижу господина Свантессона, который со слезами на глазах поглаживает старенькую плюшевую игрушку. Хоть Малыш и высоко взлетел, но я то знаю, что больше всего на свете он любит свою маленькую внучку, собак и старого друга.

Забрал гонорар в главном офисе. Теперь домой, где ждёт меня сто тысяч разных фильмов, и можно на боковую, но вдруг внизу замечаю плачущего ребёнка.

— Что случилось, Карапуз? – спрашиваю у него.

— Моих папу и маму вчера сократили с работы, и они говорят, что у них даже нет монетки в пять эре, чтоб купить мне подарок на Рождество.

— Не реви, Карапуз. Дело-то житейское, завтра я найду сто тысяч работ для твоих родителей, а пока держи, — протягиваю ему свою банку честно заработанного варенья.

— А ты кто? – спрашивает меня ребёнок.

— Я Карлсон, который живёт на крыше.

— А ты покажешь мне свой домик?

— Конечно, Карапуз. Завтра я прилечу и покажу тебе всё-всё, — прокричал, взлетая. – Обещаю!!!

Автор: Максим Подкин


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!
«Парящий над городом…»
«Неудачник – понятие относительное…»