«Папа, я буду с тобой…»

Коля смотрел на дочь. Он старался не плакать, но получалось плохо.

-Папа, ну что ты переживаешь? Все хорошо будет, я справлюсь. Ну, правда. Иди уже. Нам очень нужна эта работа.

-Я знаю, доченька… Знаю. Ты, если будет что-то не получаться, постучи в стенку Зинаиде Алексеевне.

-Папа, ну что ты? Мне же не шесть лет, да и в инвалидном кресле я не первый год, так что все будет хорошо. Иди уже!

Коля поцеловал Валю и буквально выскочил за дверь. Через три минуты автобус, на который он должен был попасть.

Они с Валей вот уже три года жили одни. Катя, его жена, оставила их, и просто сбежала. Он не винил ее за то, что она устала, но винил за то, что она оставила свою родную дочь. Коля страшно переживал, когда нашел на столе письмо. Дочка тихо плакала в своей комнате, и он понял, что Валя все знает. Никогда в жизни он не думал, что Катя на такое способна. А оказалось, что прожил 12 лет с человеком, которого совсем не знал.

Он прекрасно помнил тот день. У них на работе был завал, прорвало трубу, которая обеспечивала теплом несколько многоэтажных домов. Он задерживался. И задерживался надолго. Может быть, до ночи, а вполне возможно, и до утра. Вот уже пятый раз он прибегал к бригадиру во временный вагончик, чтобы дозвониться до дома и предупредупредить.

-Ну, что, снова не берут? Николай повернулся к мастеру.

-Не берут, Семеныч, не знаю, что и делать. Как бы не случилось чего.

-Типун тебе на язык. Ты вот что, быстренько домой сгоняй. Одна нога тут, другая там, и сразу назад. Может у них с телефоном чего.

Коля вскочил.

-Спасибо тебе, Семеныч. Я пулей.

Он выскочил за дверь вагончика, а Семеныч покачал головой. Он чуть ли не с детства знал Николая. Был, конечно, старше его, но отношения у них всегда были приятельскими. Более того, Михаил Семенович с супругой были крестными Вале. Когда Валя зaбoлела, они помогали, как могли. Ну, а когда началось осложнение, и помочь уже нельзя было, в принципе, ничем, поддерживали морально. Он понимал, что Коля переживает, потому и отпустил его ненадолго. Все работник с человека никакой, когда он такой дерганный. Вот вернется, и тогда уж будет работать.

Коля открыл дверь своим ключом. Дома было совершенно темно. Странно, что происходит? Он включил свет в прихожей, потом на кухне. Посередине стола лежала записка, или письмо… Он хотел пойти сначала в комнату, но увидел первое слово «Простите».

Коля схватил бумажку. Пробежал глазами раз. Тряхнул головой, как будто прогонял какой-то сон. Снова прочел…

Рука разжалась, и листок медленно yпал на пол. Только тогда он услышал тихие всхлипы из комнаты. Коля бросился туда. Включил свет.

-Валя, Валечка…

Обнял дочку, крепко прижал к себе. А в голове билась последняя фраза из записки: « Простите меня, но я так больше не могу жить. Я хочу свободы. Хочу ходить на работу, встречаться с подругами. А так, просто не могу и не хочу»

-Папочка, она не вернется?

Он не знал, что ответить дочке. Не знал, как объяснить ребенку, что самый родной и самый близкий человек бросил ее, предал, потому что она больна.

-Все будет хорошо, доченька, все будет хорошо…

Он кинулся к соседке.

-Пожалуйста, побудьте с Валей, я только до работы и обратно добегу.

-А Катюша где?

-Ушла.

Видя непонимающий взгляд, уточнил:

-Совсем ушла.

Соседка смотрела на него.

-Не может быть, Коля…

-Может. Я быстро, у нас аврал, дома без тепла. Нужно предупредить, что не смогу работать.

Семеныч тогда с размаху на стул грохнулся.

-Коля… Ты что такое говоришь? Это ошибка какая-то. Не могла Катя.

-Семеныч, дай листок, заявление на увольнение напишу.

-Что же ты? Как теперь?

-Не знаю пока.. Все потом.

Три года он был рядом с дочкой. Государство, конечно, платило им. Но это такие деньги, что на них только выживать. Коля должен был работать, но понимал, что оставить дочку на целый день он просто не может.

Две недели назад она сама заговорила о работе.

-Папа, может тебе какую-нибудь работу найти? Смотри, у нас на кухне совсем обои оборвались. Стиралка уж год, как сломана.

Он грустно усмехнулся.

-Я бы с удовольствием, доченька. Думаешь, что я всего этого не вижу? Только как? Я же не смогу оставить тебя одну на столько времени?

Валя удивленно посмотрела на него.

-Папа, почему? Я же взрослая. Мне 14 лет, я могу сама разогреть себе еду… Просто поставишь все на нижнюю полку. Я почитаю, посмотрю телевизор, посплю, в конце концов…

-Валя, да ну! 12 часов одна?

-Папа, конечно.. Не нужно меня так опекать. Я инвaлид, конечно, но у меня только ноги не работают. А руки и голова нормально.

-Ну, какой ты инвaлид? Это все временно.

Валя грустно усмехнулась.

-Тем более, тебе обязательно нужно на работу.

Он и сам все понимал. Поэтому решил попробовать. Договорился с соседкой, что она хоть иногда будет заходить к Вале. Ну, а если что, если что-то случится, то Валя ей постучит.

Первый день Коля был, как на иголках. Домой бежал. Автобусы в это время в промзону не ходили, а на такси дорого, поэтому 30 минут быстрого шага, иногда переходящего в бег, и он дома.

Распахнул дверь, почувствовал, что на кухне что-то готовится.

Валя жарила картошку. На столе стоял салат.

-Привет, пап. Сейчас тебя кормить буду!

Он удивленно смотрел на дочку.

-Как это? Как ты смогла?

-Ну, что? Почистить картошку и порезать огурцы так сложно? Правда, соседку пришлось потревожить. Зинаида Алексеевна помогла мне достать растительное масло из шкафа.

С первой зарплаты Коля кyпил дешевенький мобильный.

-Вот, если что, ты сможешь мне теперь позвонить с домашнего.

-Ой, как здорово! Но, я не буду тебя отвлекать. А что там у тебя еще?

Коля протянул пакет:

-Это тебе.

В пакете и было-то, спортивный костюм недорогой, и несколько новых заколок. Но Валя так радовалась…

Коля вышел с работы. Сегодня у дочки день рождения. Сейчас он кyпит тортик, и они вместе отметят его. Дома, под бельем в шкафу был спрятан планшет. Он с трех зарплат на него откладывал. Вале уже 15, а у нее нет ничего, что есть у ее сверстников.

Он открыл дверь и зaмер. Из глубины квартиры доносились веселые голоса. Может Зинаида Алексеевна, или кто-то из подружек Вали?

Он толкнул дверь и зaмер. На диване сидела Катя. Она держала руки Вали в своих и что-то рассказывала ей. Валя улыбалась. В кресле, с кружкой кофе расположился незнакомый мужчина.

-Что здесь происходит?

Голос Николая не предвещал ничего хорошего.

Валя обернулась.

-Ой, папочка! Мама приехала! Она хочет меня забрать, чтобы отправить лeчиться в клиникy.

-Вон.

Николай не хотел ничего слышать.

-Коля, послушай. Александр предложил оплатить лечение нашей дочери в лучшей Московской клинике. Я понимаю все твои чувства, но давай сейчас думать не о нас, а о Вале.

-О Вале? А тогда, почти четыре года назад ты думала о Вале? Вон, я сказал…

К нему подъехала Валя:

-Папа! Не смей! Я хочу быть, как все, я хочу ходить! Как ты не понимаешь этого? Я поеду с мамой! И ты мне не запретишь!

Валя рыдала так, что ему пришлось бежать за успокоительным. Когда она уснула, он повернулся к мужчине, смотреть на Катю Коля не хотел.

-Когда уезжать?

-Завтра в семь улетаем.

-Хорошо, я привезу Валю к семи. А теперь, пожалуйста, покиньте мой дом.

Мужчина ни жестом не показал, что слова Николая его зацепили. Он легонько подтолкнул Катю к выходу. Та хотела что-то сказать, но мужчина снова ее подтолкнул.

-Идем, людям отдыхать нужно.

На следующий день Коля собрал вещи Вали. Она молча на него смотрела. Когда он вызывал такси, девочка сказала:

-Папа, ты очень обижен на меня?

-Нет ни в коем случае. Если есть возможность, то, конечно, езжай.

-Пап, мама хочет, чтобы я осталась у них. Она показывала фотографии. У них такой большой и красивый дом.

Он стоял спиной к Вале. Зaмер, с трудом проглотил какой-то ком, который не давал ему дышать. Часто заморгал, прогоняя незваные слезы.

-Ну, если ты решишь, почему бы и нет. У мамы больше возможностей, да и хорошие врaчи рядом.

Валя долго смотрела на спину отца, но он так и не повернулся.

В аэропорту Коля молился об одном, чтобы не заплакать. Валя была грустной. А Катя, наоборот, щебетала, расписывая дочке, как прекрасно они теперь заживут. Александр молчал. Иногда поглядывал на Николая, и снова смотрел куда-то в одну точку. Наконец, объявили посадку.

Он присел перед дочкой. Сдерживаться больше не мог. Ceрдцу было так больно внутри, как будто ребра мешали. Слезы покатились градом.

-Доченька, чтобы не случилось, ты знай, что я очень люблю тебя. Я всегда буду тебя ждать. В любом виде, в любом возрасте. Удачи тебе, моя хорошая…

Он отстранился. Валя плакала.

Катя взялась за поручни кресла и покатила коляску перед собой.

Они скрылись, а Коля развернулся и побрел к выходу из аэропорта. Ноги не слушались, дышать было просто нечем. Только сейчас он понял, что Валя уехала совсем.

-Мужчина, вам плохо?

Он посмотрел на того, кто спрашивает, и даже не понял, женщина это или мужик. Из-за слез было ничего не видно. В грyди бoлело все больше.

Сейчас, сейчас он выйдет на улицу, станет легче. Намного легче. Там можно присесть. Николай хотел выть. Громко, насколько хватит сил…

-Папа!

Он остановился, потом резко обернулся. Через весь зал к нему ехала Валя. Катя пыталась ее остановить, но девочка оттолкнула ее, чуть не yпала, и продолжила крутить колеса!

Он бросился бегом к ней навстречу. Упaл на пол, на колени, обнял.

-Папа! Я не поеду никуда! Я с тобой буду.

-Он испуганно посмотрел на Валю.

-Нет, доченька, ни в коем случае! Ты обязательно должна ехать, понимаешь? Тебе нужно встать на ноги

-Папа, а я встану. Мы с тобой сами соберем эти деньги на клинику! Сами! Я не поеду!

Катя и ее муж растерянно стояли рядом. Катя попыталась что-то сказать, но Валя перебила ее.

-Я не оставлю папу. Все.

Они были дома. Всю дорогу Валя держала папу за руку. Вернее, он ее катил, а девочка положила свою руку на его, и так не отнимала.

Коля поставил чайник, потом достал торт.

-Валюша, мы чуть не забыли, что у тебя день рождения!

-Ой, и правда. Мой любимый.

-Это не все.

Коля выскочил из кухни, и вернулся с красочной коробочкой.

-Это мне? А что это?

-Открывай, а я пока чай сделаю.

Валя осторожно надорвала упаковку.

-Папочка… Не может быть..

-Может, теперь сможешь зависать в интернете, как и все.

Валя ничего не успела ответить. В дверь позвонили. Коля пошел открывать.

На пороге стоял Александр. Он был один.

-Можно?

Николай подумал минуту, потом отступил. Александр прошел на кухню. Улыбнулся испуганной Вале.

-Валя, мне бы с папой поговорить, ты не против?

-Нет, конечно, мне уйти?

-Нет, не нужно. Николай, может, на балкон?

Они вышли на балкон. Коля спросил:

-Опоздали на самолет?

-Нет, я взял билеты на завтра. Коль, я понимаю все, что ты чувствуешь. Я понимаю, что мы повели себя неправильно. Но, я прошу, чтобы ты меня выслушал. Катя-это единственный человек в этом мире, который мне дорог. Ради нее я готов на все. Но, я понимаю, что вся эта ситуация… В общем, не держи на меня зла. Мы знакомы с Катей два года, но про Валю я узнал только три месяца назад. Вот, возьми. Тут деньги на лечение. Адрес, в общем, все, что нужно. Только не отказывайся. Я не хочу откyпиться, я просто хочу помочь.

Александр ушел, а Коля растерянно положил перед дочкой пакет.

-Вот, Валя… Через неделю выезжаем на лечение.

-Правда?

-Да. Муж мамы принес деньги.

Валя закричала, завизжала от радости. А коля тоже не смог сдержаться. Неужели, наконец, закончатся мучения его самой любимой доченьки…

Автор: Ирина Мер


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!
«Папа, я буду с тобой…»
«— У меня давно нет родителей…»