«Она мне не чужая…»

На кухне она стала выкладывать деревенские гостинцы. — Вот сальцо, смотри Глебка, с прослоечками, прям как ты любишь — приговаривала она. Жена убирая шмат сала, поморщилась. Ну это понятно, всю жизнь на диетах. Худая как трость у тестя, а все туда же, калории считает. А няня Лиза тем временем перечисляла — Вот огурчики, грибочки, помидорчики. Прям порадовало это лето, все уродилось, успевай заготовки делать. Не то что ваше городское — Глеб смотрел и качал головой, ну как она эти сумищи перла? И ведь о приезде никогда не сообщает. Все сама да сама.

Перед сном, жена поинтересовалась — И надолго она к нам? — Глеб отложил книгу — Не знаю. А тебе она, что мешает? — Она повернулась к нему — Одного не пойму, чего она к нам таскается каждый год. Ну было время, няньчила она тебя. Но за это твои родители ей дом купили. Сидела бы там и ненадоедала своими приездами. Ведь чужой человек — Глеб процедил сквозь зубы — Не смей о ней так говорить. Она мне не чужая. Она меня вырастила. Если будешь себя с ней грубо себя вести, мы крупно поссоримся — Жена поняла, что перегнула палку и примиряюще сказала — Да пусть гостит. Только скажи ей, что не надо так много готовить. После нее вся посуда в жиру остается — Он только вздохнул, не понимая, почему два близких ему человека, так не любят друг друга.

Няня появилась у них в семье с его рождения. Его мама познакомилась с ней в роддоме. Только у Лизы дочь родилась неживой, а мама родила здорового ребенка. У мамы молока не было, а у Лизы ручьем текло. И видя как Глеб плачет от голода, Лиза предложила его накормить. — Все равно мне некого — всхлипнула она. Так и подружились. А когда мама узнала, что у Лизы в городе нет знакомых, пригласила ее к себе.

Вечера в больнице скучные и женщины разговорились. Оказалось, что Лиза деревенская. А в город ее сманил , один командировочный. Напел ей дурехе про любовь неземную, она и растаяла. Родители ее не пускали, но она с ним сбежала. Зачем она ему была нужна, кто ж его знает. Поселились в каком то бараке у его приятеля. Там она все время и сидела. Он приходил, приносил нехитрую еду и все обещал с родителями познакомить. А как о беременности узнал, бросил. Она до самых родов в той комнатушке прожила. А чтобы с голода не умереть, полы мыла в соседних многоэтажках. Домой не поехала, стыдно было. Да и родители, строгие очень, навряд ли опозоренную дочь приняли.

Конечно своей историей она маму сильно растрогала. Поэтому и предложила поработать у них няней для Глеба. Сами то они в институте научном трудились. Бывало и за полночь домой приходили. Так что Лиза для них находкой была. Глеб рос под неусыпным контролем няни. В сад его не отдавали, а зачем. Ведь за ним пригляд домашний был.

А когда Глеб подрос, няня Лиза уже как родственница была. Она и готовила на всю семью и стирала. Мама часто ей говорила — Нам, Лиза, тебя сам Господь послал. Вот чтобы я без тебя делала? Весь дом на тебе — Лиза грубовато отвечала — Да что вы, мне не сложно. Вам бы к нам в деревню, вот там работа. А у вас так, семечки —

А вот когда Глеб женился, она уехала в деревню. Ей там его родители дом купили. А уехала, потому что с его женой у них ссоры начались. На прощание она ему сказала — От греха подальше. Не хочу, чтобы ты между нами разрывался — К тому времени, родители его на юг переехали. Отцу климат надо было сменить. Купили там себе домик у моря и жили припеваючи. Глеб старался раз в год их навещать. Жена недовольна была, ее манили другие страны, а он ее возил в саду их пахать. Все это кратко называлось, помощью родителям. Ведь она просто хотела отдыхать, а не копаться в земле, слушая советы его мамы.

Утром Глеб как всегда проснулся рано. С кухни доносился запах блинчиков. Няня Лиза уже на ногах была. — Садись завтракать и смотри — она распахнула холодильник — Вон в той кастрюле щи, а вот в этой, жаркое. А мне пора, электричка через два часа будет — Глеб подавился и прокашлившись спросил — А ты чего уезжаешь? Ну как так, даже не погостила? — Она налила ему чаю — Хозяйство, Глебушка, хозяйство. Соседка то моя Аграфена, слепая совсем стала, боюсь не справиться —

Он вызвал ей такси, хотя она и упиралась. — Я бы и на автобусе доехала, чего деньги тратить. Не королевишна, не растрясло бы — ворчала она. А перед тем как сесть в машину, всплакнула — Ох, Глебушка, не поминай лихом. Как дальше жизня то повернется. Может и не увижу тебя больше — Он целовал ее в морщинистые щеки и шутливо грозил — Я тебе покажу, не увижу. Как же без тебя? Кто меня баловать будет? —

А потом долго махал рукой и с тоской думал, как же жизнь быстро проходит. Он уже взрослый мужчина с седыми висками, при ней чувствует себя маленьким мальчиком. Вот сейчас проводил, как от сердца что то оторвал. Была бы его воля, никуда бы не отпустил. Но семья есть семья, она на первом месте. И к его сожалению жена не потерпит, няню Лизу у себя в доме. Он вздохнул и зашел в подьезд.

Няни Лизы не стало через год. Глеб узнал слишком поздно. Письмо от соседки Аграфены, пришло через месяц. Вот так окончательно и закрылась маленькая дверка его детства.


«Она мне не чужая…»