«Очень жалею, что не смогла через себя перешагнуть…»

«Крёстная мать Соломона» — это даже звучит, как название какого-нибудь триллера.

Мы с Сашей знакомы двадцать лет. Как сели в первом классе за одну парту, так больше и не расставались. И когда мы обе собрались замуж, нами даже вслух не озвучивалось, кто именно будет подружкой невесты и крёстной мамой тогда ещё теоретических детей. Детская клятва, можно сказать.

Я родила первая. Дочку назвала просто и без изысков — Валентина. Моя Валечка, Валенька, Валюша. Сашка, обогнав моего мужа, стала вторым человеком, взявшим Валю на руки, не считая врачей.

— Моя любимая крестница! — она чмокала малышку в обе щёчки и заваливала подарками до такой степени, что пришлось её одёрнуть.

И вот, когда Валеньке было два с половиной года, Сашка забеременела.

— Ну что, готовься! Скоро и ты станешь крёстной мамой! — обрадовала меня подруга наглаживая животик.

— Всегда готова! — отсалютовала я, приложив правую руку к краю кепки.

Но оказалось, что не всегда.

Узнав пол ребёнка, Саша начала выбирать имя, мечтая назвать сына как-нибудь грандиозно. В ход пошли Варфоломеи, всевозможные Яро-Свято-Миро-славы, Арнольды, Добрыни… Простенькое имя Иван, предложенное Саше её мужем, поблекло и потерялось на фоне её вариантов, она даже думать над ним не стала, заявив будущему папаше:

— Мне рожать — мне и имя давать. Вот когда в нашей семье рожать детей будешь ты, тогда и сможешь выбирать для них имена.

Подругу озарило в три часа ночи за неделю до родов. Она не поленилась и позвонила мне.

— Алло, — стоило сонно пробормотать приветствие в трубку, как я наконец-то узнала имя будущего крестника.

— Соломон! Моего сына буду звать Соломон!

Убедившись, что с Сашей всё хорошо, я пообещала перезвонить утром и уснула.

В ту ночь мне снилась всякая белиберда. А утром, как только до моего носа донеслись ароматы свежесваренного кофе, я вспомнила ночной звонок Саши поняла: не хочу быть крёстной матерью Соломона! Не хочу!

Выбранное подругой имя мне категорически не понравилось. Я прикрыла глаза, представила маленького мальчишку с большими глазками, мысленно взяла его на руки, поцеловала в лоб… Соломон… Видение тут же растаяло, оставив после себя горькое послевкусие.

Соломонова крёстная мать. Б-рр.

С Сашей мы встретились через два дня в кафе.

— Метрику уже заказала! — похвасталась Саша. — Из дерева! Там имя, а к буковкам всякие деревянные плоские фигурные мелочи крепятся — соска, коляска, конфета, на них будут написаны рост, вес и дата рождения моего Соломоши.

Соломоши… Я чуть чаем не поперхнулась. Забегая вперёд скажу, что отец ребёнка тоже был не в восторге от имени. Но его Саша никуда не послала и не бросила.

— …Сашуля, милая, передумай, а? Ну сколько есть чудесных имён. О сыне подумай! Соломон Петрович. Да его же в школе засмеют! — подруга слушала мои уговоры ровно пять минут.

— Я всё решила. Мой ребёнок — мне и решать.

— Саша, прости меня. Я не буду крёстной матерью Соломона. Это даже звучит, как название какого-нибудь триллера или фильма ужасов.

— Отказываешься? — прищурилась подруга, пристально глядя мне в глаза.

Я не выдержала, отогнала подавшую голос совесть, отвела взгляд и прошептала:

— Да, отказываюсь.

Подруга ушла. Молча. Пусть она постаралась сделать вид, что произошедшее её никак не затронуло, но разочарованием от Саши фонило на всё кафе.

О рождении Соломона я узнала из социальных сетей, Сашка перестала отвечать на звонки и сообщения. Я приезжала к ней несколько раз после выписки, но её муж меня выпроваживал под предлогом Сашиного сна.

Через полтора месяца после родов она сама мне позвонила:

— Ты не передумала? Пойдёшь в крёстные?

— Не пойду. Саша, я боюсь, что неприязнь, которую я испытываю к этому имени, перекинется на ребёнка. Прости-прости-прости. Я знаю, что поступаю как последняя скотина, но я…

— Да пошла ты! Нашла предлог для отказа, да? Сразу бы сказала, что не хочет быть крёстной матерью моего ребёнка! — она не дала мне договорить, закричав в трубку. — Видеть тебя больше не хочу! И к Вале больше не приду! Всё!

Саша реально не хочет меня видеть, считает предательницей. Она так и думает, что имя — просто предлог. Хотя это совсем не так.

Помиримся ли мы когда-нибудь? Надеюсь. Но вряд ли удастся всё вернуть таким, каким оно было. Я про наши отношения.

Очень жалею, что не смогла через себя перешагнуть. И чем больше времени проходит, тем меньше меня тошнит от имени Соломон. И тем больше я сожалею.

Записано со слов Ирины Г.


«Очень жалею, что не смогла через себя перешагнуть…»