«Оберегающий свою семью…»

Толик родился слабеньким, часто болеющим, да и на вид хилым был с самого детства. Родители тряслись над ним, реагируя на каждый чих. Известное всем пожелание «сибирского здоровья» на Толика не действовало, хоть и в Сибири родился. «Крепким должен быть, — сибиряк ведь» — говорил дед Толика.

Мать Толика, Валентина, ласково называла сына воробушком. Ниже своих сверстников, худощавый, светленький, курносый, — он и в самом деле чем-то напоминал воробушка, нахохлившегося, если ребятишки норовили его обидеть. Бабушка же часто повторяла слово «хворый», а потом стала называть «хворобушком».

В классе Толик болел чаще всех, учился средне, скорей, слабо, сдачи одноклассникам дать не мог, — силенок не хватало. Староста класса Тонечка Твердова, — физически крепкая, уверенная, характерная девочка, вызвалась взять Толика под свою опеку: по некоторым предметам подтянуть и от хулиганистых мальчишек защитить. Так и получилось, что стала Тонечка защитницей для слабого Толика.

Они не дружили, но на помощь Тоня готова была прийти всегда. Вскоре он подтянулся, выровнялся в учебе. Болеть стал реже, с возрастом немного окреп, и, несмотря на то, что бабушка надеялась, что такого слабого в армию не возьмут, Толика все же призвали. На проводах бабушка, вытирая, платочком глаза, повторяла: «Куда же такого хворобушка»?

Некоторых его сверстников провожали не только родители, но и девушки. У Толика подружки не было, а Тоня была лишь другом.

И вот подходит Тоня к Толику (у автобуса народ толпится, местный оркестр играет, торжественно провожая новобранцев почти всем селом) и говорит: — Хочешь, я тебе писать буду?

Толик даже выпрямился от такого предложения, взгляд засиял, в глазах гордость появилась: — Хочу!

Так, активистка Тоня, с медалью окончившая школу и поступившая в институт, продолжила свое шефство над Толиком. Все два года они переписывались, вроде по-дружески, а Толику было приятно – все-таки девушка пишет. И даже когда некоторым сослуживцам девчонки переставали писать, Толик продолжал получать письма от Тони.

Мать и бабушка переживали, как там их «хворобушек», не обижают ли его, как там ему служится. На удивление всей родни Толик вернулся из армии возмужавшим, казалось даже подросшим немного, в плечах раздался, — получился такой гриб-боровичок. А главное – уверенность в глазах и улыбка.

Все письма, которые получил от Тони, он сохранил, — удивительное свойство для парня. И, конечно, пошел к ней в гости, уверенно шагая и представляя их встречу.

Тоня встретила ровно, порадовалась, что возмужал, одобрила его боевой настрой и… пожелала удачи на гражданке. Он намекал на их переписку, приглашал в кино, но Тоня также ровно отказала, намекнув, что писала ему по-дружески, как товарищ, как комсомолка.

Домой Толик пришел, как в воду опущенным, — куда девался его бравый вид и блеск в глазах. Он угрюмо сел за стол, нехотя жевал, не отвечая на вопросы матери. Озарение пришло к нему после разговора с Тоней: оказывается, она писала ему письму, как будто вела общественную работу. Ничего она в них не обещала, но Толик, видно, решил, что Тоня станет его девушкой.

Вскоре он устроился на работу автослесарем в районную МТС. Но работал, скорей по инерции, стал рассеянным, угрюмым. А потом и вовсе пить начал. В будние дни еще держался, а в выходной напивался так, что иногда приводили его домой.

Мать плакала и умоляла остановиться, пока не поздно, бабушка тихо молилась за своего «хворобушка». Ничего не действовало, казалось, только Тоня могла «вылечить» его от навязавшейся привычки. Но Тоня училась на отлично, продвигалась по общественной работе и замужество будущее видела только с таким же, как и она, всерьез озадаченным карьерой, спутником жизни.

На той же улице, напротив дома Толиных родителей, стоял небольшой домик, больше похожий на избушку, в которой поселилась молодая супружеская пара с ребенком. Избушка эта досталась им от бабушки.

Сначала было все тихо, потом соседи услышали шум и плачь, а через месяц высокий, широкоплечий хозяин дома, гонял жену по огороду. Его жена Катерина, двадцатипятилетняя мама маленького сынишки, выглядело старше своих лет: меньше тридцати никто не давал. Взгляд всегда был безрадостный, светлые волосы по-простому собраны в пучок, одежда не всегда подходила ей по размеру и зачастую болталась на ней.

В один из вечеров, когда Толик пришел с работы, на улице послышался крик. Серега, муж Катерины, выскочил за убегающей женщиной — на руках у нее был трехлетний сынишка. Толик, бросив ложку, выскочил на улицу и побежал наперерез Сереге, встав на его пути.

— Уйди, сморчок!

— Не уйду! – не дрогнув, сказал Толик.

— Ну, тогда получай! – здоровяк Серега кинулся на парня, меньше его ростом, но тот увернулся и оказался не столько сильным, сколь ловким. Он стоял напротив разъяренного соседа, как солдат на фронте, когда за ним вся Страна, и он должен остановить натиск врага.

В тот раз досталось Толику изрядно, синяки он заработал, но не отступил. На помощь прибежали еще соседи, бабушка Толика пришла с кочергой, — Серега плюнул с досады и ушел в дом. Катерина в ту ночь ночевала у соседей. А на другой день подъехала грузовая машина, и мать Кати с родственниками погрузили вещи и увезли дочь. Буян Серега остался один, и иногда угрожал Толику расправой. Но «хворобушек» ни разу не спасовал и взгляда не отвел.

Как они потом встретились и когда встречаться начали, мать Толика так и не смогла понять. Его первая встреча с Катей случилась, когда муж за ней погнался, — до этого он и внимания не обращал, кто там живет.

Через несколько месяцев Толя с Катей открыто ходили вместе, — а чего бояться, с мужем она развелась. Женщина даже внешне изменилась: понурый взгляд исчез, плечи распрямились, на щеках румянец, худощавость стала исчезать, — и люди увидели молодую, симпатичную женщину со светлыми кудряшками и веснушками на лице.

Больше всего мать радовалась, что Толик бросил пить. Совсем. О Кате и ее сыне стал заботиться, как настоящий мужик, погрузился в заботы о новом жилье для будущей семьи.

Когда расписались, жить стали отдельно, и хозяйственей мужика в селе трудно было найти. А небольшую разница в возрасте с Катей, никто и не замечал, если в паспорт не заглядывать. Вместо «хворобушка», слабого физически и морально, получился коренастый мужчина, оберегающий свою семью.

Автор: #Татьяна_Викторова (Ясный день)


«Оберегающий свою семью…»