«- Ну как вам, товарищи, а? Ничего я парня сваял?..»

Когда у лесника Егора с раннего утра затренькал мобильный телефон, он долго думал, отвечать на звонок или нет. Было воскресение, и он хотел побездельничать, как все нормальные люди. Но звонок не унимался, и Егор понял, что отдыхать не придётся.

Он поднёс телефон к уху и недовольно спросил:

— Ну? Чего надо?

— Егорушка, — ответил ему очень знакомый голос. — Докладываю. Тут у нас новый поселенец, который возле меня недавно избу купил, пошёл в лесок с пилой и топором. Вот.

— А это кто звонит? — поинтересовался враз повеселевший Егор. Ловить в лесу и штрафовать таких вот нарушителей – это было его любимое дело. Деньги, можно сказать, не пыльные, и сами в руки текут.

— Антонина звонит. Из Антоновки я.

— Понял! Сигнал, так сказать, принял. Молодец, Антонина. Он давно в лес пошёл, этот ваш новый хозяин? Не на транспорте он?

— Пешком. Весёлый такой. Так что, приезжай, я покажу направление.

— Еду! – коротко ответил Егор и стал одеваться в специальный костюм.

Потом он взял ружьё, папку с бланками для штрафов, хотя знал, что бланки эти, вряд ли, пригодятся, и пошёл заводить «буханку».

Через пятнадцать минут он подъезжал к знакомому двору, в котором давно уже в одиночку хозяйничала Антонина.

— Значит, он туда пошёл, через поле напрямки, в сторону, где дуб засохший стоит. – Антонина стала махать руками. – А дом он купил вон тот, который Спиридоновы продавали.

— И чего он за мужчина? – поинтересовался Егор.

— Интеллигент какой-то, — пренебрежительно ответила Антонина. — С бородкой и в шляпе. Всё домой коренья какие-то таскает из лесу. В лес он всегда без инструмента ходил, а тут топорище взял, ножовку огромную. Ну, я и подумала — валить будет лес. А это незаконно.

— Слушай, Антонина… — Егор улыбнулся, — я его у тебя подожду. – Он по-любому вернётся. Если с бревном – я его сразу возьму за хвост, а, ежели придёт пустой, так всё равно за напиленными дровами в лес отправится. А я прослежу.

— Можно и так… — улыбнулась в ответ Антонина.

Чай пили долго, говорили о житье, новостях политики, а интеллигент всё не возвращался. Время перевалило за три часа дня, поднялся ветер.

— Это чего он так долго в лесу делает? – Егор начал нервничать. – За это время можно пять кубов навалить. Может он там целую делянку валит? Всё, ждать больше не стану, поеду. Хочешь прокатиться?

— Вот ещё! – испугалась Антонина. — Он меня увидит, сразу поймёт, откуда ноги растут.

— Не боись. Я машину поодаль поставлю, а ты из неё не вылазь. Поехали.

До леса доехали быстро, углубились в него и свернули на заросшую тропинку, которая вела к засохшему кряжистому дубу. Дуб этот, наполовину сгнивший, стоял таким уже несколько десятков лет, навевая на путников мрачные мысли. Егор подумывал, что пора бы дуб спилить, но всё не доходили руки.

— Всё! Приехали! Вылезай, – скомандовал Егор, заглушил мотор и выпрыгнул из кабины. – Сейчас за поворотом будет дуб, а дальше отправимся искать. Когда его увидишь, дуй обратно к машине.

Они прошли несколько шагов по тропинке, повернули вправо и…

— А-батюшки!.. — воскликнула Антонина и замерла в изумлении.

— Ёксель-моксель… — прошептал Егор и развёл руки в сторону. – Вот это чудеса…

Вместо засохшего дуба перед ними стоял вырезанный из цельного ствола древний богатырь вроде Ильи Муромца. Всем своим могучим видом он вызывал трепет и восторг.

Егор с Антониной, не веря глазам, стали медленно, приближаться к этому богатырю, будто опасаясь, что тот сейчас враз оживёт и вскинет вверх свою руку с огромным мечом.

Вдруг из-за богатыря показался мужчина с бородкой, в шляпе и с топором в руке. По пояс раздетый, весь в поту, он весело посмотрел на первых зрителей своего шедевра, и спросил:

— Ну как вам, товарищи, а? Ничего я парня сваял?

— Ну, ты… То есть, вы… Это просто не может быть! – Егор, не сдерживая своих эмоций, вдруг схватил скульптора за руку, затряс её, потом, вообще, обнял его, приговаривая: — Красота какая! Милый ты человек! Я такого в жизни не видел! Неужто ты сам всё это одним топором сбухал?

— Ага… — Смущаясь ответил скульптор. — А вам как, Антонина Васильевна? — обратился он к соседке. — Глянется?

А Антонина, забыв обо всём на свете, все смотрела на новоявленного чудо — богатыря, и слёзы, то ли восторга, то ли стыда перед новым соседом, текли по её щекам…


«- Ну как вам, товарищи, а? Ничего я парня сваял?..»