«Невезучий…»

Когда из кухни послышался легкий стук, потом грохот падающей полки и звон разбитой посуды, Жанна даже не вздрогнула. Девушка слабо улыбнулась и покачала головой. Только вот улыбка вышла какой-то грустной.

— Мить, ты как? – громко спросила она, повернув голову в сторону коридора. Послышались торопливые шаги, а потом в проеме показалось веснушчатое испуганное лицо.

— Ты слышала, да? – жалобно улыбнувшись, спросил полноватый паренек, заходя в комнату. Жанна кивнула и похлопала ладонью по краю дивана, приглашая паренька присесть рядом.

— Слышала, — подтвердила девушка, взъерошив Мите волосы. – Полка рухнула?

— Шкафчик… — прошептал паренек, боясь поднять на Жанну глаза. – Тот, что над мойкой был.

— Ну и чeрт с ним, — устало вздохнула девушка и понимающе улыбнулась, когда Митя прижался к её плечу. Как можно злиться на родного брата.

— Честно, Жанн. Я к нему даже не прикасался, — тихо буркнул паренек. – Всего-то вбил гвоздь в стену, как ты просила. А он… он как рухнет. Я даже испугаться не успел.

— Все хорошо, горе ты мое, — хмыкнула она, продолжая рассеяно поглаживать Митьку по голове. – Я уже привыкла.

Мите было двадцать пять лет. Каждый день из этих двадцати пяти лет с ним что-нибудь да приключалось. Митька слабо помнил, с чего все началось, зато помнили родители и старшая сестра Жанна.

Когда маленькому Мите не было и годика, он как-то умудрился вывалиться из кровати и шлепнуться на пол с полуметровой высоты, попутно сломав пластмассовый стульчик, который стоял рядом. В четыре года он чуть не поджег дом, когда нашел под кроватью старую зажигалку. Митька покрутил колесико, а когда ему это надоело, швырнул зажигалку в сторону окна, не заметив слабенький голубой огонек, от которого моментально вспыхнули шторы.

В шесть лет, сев на свой первый велосипед, Митька протаранил на нем «жигуленок» отца и вывихнул три пальца на своей руке. Отец еще долго качал головой и задумчиво смотрел на сломанный тормоз, тросик которого болтался сам по себе.

В восемь, разогревая борщ после школы, Митя поскользнулся на полу и задел локтем большую кастрюлю, которая грохнулась с плиты чуть не обварив слепого кошачьего ветерана Ваську, выжившего в тысячах битв с приблудными котами и чуть не пoгибшeго от кастрюли с борщом.

В одиннадцать лет Митька сломал тяжелую школьную доску в классе, когда вытирал её влажной тряпкой. В том же году он, поскользнувшись на другой мокрой тряпке, разнес на косточки скeлeт в кабинете биологии. Малую бeрцовую кость Павлика, а именно так звала скелет учительница, найти не могли до сих пор.

Со временем Митьку старались не допускать до уборки класса, практических работ на уроках химии и физики, и обязательной летней отработки. Даже родители всячески ограждали Митю от различного труда. Хватило раза, когда он хотел сделать сюрприз и сварить всем сгущенки. В итоге семейство провело выходные в заботах, делая незапланированный и экстренный ремонт на кухне, сильнее всего пострадавшей от непризнанного кулинарного гения Митьки. Даже Ваське досталось, и кот, чувствуя приближение младшего члена семьи, постоянно шипел и прятался под кровать, врезавшись для острастки пару раз в дверные косяки. Друзей у Мити тоже было немного. Мало кто соглашался брать его в команду, чтобы поиграть в футбол или в увлекательных «Казаков-разбойников». Ребята по двору прятались на деревьях, стоило Митькиной нескладной фигуре появиться на горизонте. Только Жанна иногда брала младшего брата за компанию, когда шла гулять со своими друзьями. Старшие ребята с хохотом и удовольствием слушали истории Мити, когда паренек рассказывал, как чуть не ошпарил кота борщом и случайно покрасил потолок сгущенкой. Митька не обижался на них и с удовольствием смеялся, вспоминая собственную невезучесть. Несмотря на это он всегда оставался позитивным и добрым человеком, готовым прийти на помощь любому. Только его редко кто звал. Разве что Жанна, которая звонила брату и просила его, к примеру, вбить гвоздь в стену на кухне или повесить пару новых картин. Девушка грустно вздыхала, когда их кухни доносился очередной грохот и Митькин обиженный шепот, а потом, нацепив на лицо неловкую улыбку, утешала младшего брата, который жутко обижался, если она отказывалась от его помощи. Вот и сейчас Митя шел домой с чувством выполненного долга и старался забыть о рухнувшем шкафчике с посудой.

Войдя в свою квартирку, Митя вытер ноги о влажную тряпку перед входом и резко отскочил в сторону, когда сверху раздался слабый скрежет. Он хмыкнул и, погрозив качающемуся плафону на потолке кулаком, быстро снял куртку и прошел на кухню.

На кухне Митя включил в розетку электрический чайник, предварительно надев на руки резиновые перчатки, и подвинул его в угол, чтобы исключить возможность падения на пол. Чайник был стареньким, и когда вода начинала кипеть, он принимался очень сильно раскачиваться, пока не падал на пол, заливая все чистейшим кипятком. Митька удостоверился, что падение чайнику не грозит, и открыл холодильник, откуда достал вареную колбасу и сыр.

С превеликой осторожностью он сменил резиновые перчатки на плотные варежки, обмотанные липкой лентой, и сделал себе два нехитрых бутерброда. После этих манипуляций, Митя облегченно вздохнул и, отложив нож в сторону, сел на стул, у которого внезапно поехала в сторону ножка, заставив Митьку грохнуться на пол.

Поднявшись, Митя внимательно осмотрел стул и, увидев валяющуюся на полу гайку, скривил рожицу, после чего погрозил кулаком и стулу.

— Вот никак без этого, да? – буркнул он и рассмеялся, когда в кармане брюк раздалась телефонная трель. – Дожили. Со стулом разговариваю.

Митька улыбнулся и, покачав головой, достал из кармана странное устройство, которое с натяжкой можно было бы назвать мобильным телефоном. Нет, это и правда был телефон. Только он был заключен в плотный прозрачный чехол, а сверху на этот чехол был надет еще один чехол, из-за чего было плохо видно, кто так настойчиво звонил Мите.

— Алло, мам, — радостно воскликнул Митька, нажимая на значок с зеленой трубкой. – Как дела?

— Это ты мне скажи, — раздался на том конце усталый голос матери. – Мне Жанна позвонила.

— Эм… да. Шкафчик там упал, — поморщился паренек, вспоминая неудачный опыт забивания гвоздя в стену. – Вибрация, наверное. Сильно ударил молотком, вот шкафчик и соскочил с креплений. А что? Жанна жаловалась?

— Нет, — успокоила его мать. – За тебя волнуется.

— Нормально все. Привык уже, — рассмеялся он, подходя к закипевшему чайнику. – Я вот чай решил попить. Подожди секунду.

— Ой, сынок. Осторожнее только, — откликнулась она, но Митька и сам знал, что надо быть осторожным. Он крепко вцепился в пластмассовую ручку и, вытянув руку, как можно дальше, аккуратно налил кипяток в кружку.

— Готово, — доложил он, но решил дать чаю остыть. Был уже печальный опыт, когда кружка выскользнула из пальцев и упала на пол. Только невероятная реакция спасла Митьку от oжoга. – Как дела у вас? Как папа? Может, помочь чем?

— Конечно, помочь. Мне тут яблок три ведра привезет соседка с дачи. Надо бы перебрать и варенье на зиму накрутить. Поможешь?

— Помогу, мам. Никогда еще варенье не крутил.

— А тебе и не придется, — охладила его пыл мать. – Ты с папой будешь яблоки перебирать.

— Ну вот.

— Я могу и Жанну попросить, — рассмеялась она в трубку, вызвав у Митьки ответную улыбку.

— Да ладно. Помогу, конечно.

— А у тебя как дела? Давно не звонил уже, — хитро спросила мама, заставив паренька покраснеть. – Девушка там не появилась?

— Девушка, — грустно ответил Митька. – Если бы. После того раза я как-то побаиваюсь, да и в офисе ребята косо смотрят.

— Не переживай. Такое с каждым может случиться.

— Сомневаюсь, — хмыкнул он. – Не каждый чихнет на девушку салатом, а потом еще и водой обольет, когда решит протянуть ей салфетки.

— Мить… я волнуюсь, — тихо ответила мама, когда он замолчал.

— Не надо. Я привык уже к собственной неуклюжести, — улыбнулся Митька. Хорошее настроение снова к нему вернулось. – Но я практикуюсь, мам.

— В чем? – в голосе матери послышались тревожные нотки.

— Практикуюсь не быть таким неуклюжим. Я поставил на балконе доску, и каждый день забиваю в неё по гвоздю. Глупо, конечно, но мне помогает. За этот месяц я только два раза попал себе по пальцу. Да и под ноги научился смотреть. Картошку вот чищу без перчаток. Суп варю сам, а не Жанну прошу.

— А розетки дома по-прежнему закрыты? – пытливо спросила мама. Митька кивнул, забыв, что говорит по телефону.

— Да. С розетками пока не получается. Так и норовят током ударить, когда я близко подхожу.

— Ох, сынок. Не знаю, за что тебя так… — Митя угукнул, перебив мать. Он знал, что последует за этими словами. Неведомое проклятье, напасть, порча и еще тысячи причин, объясняющих его неуклюжесть.

— Никто в этом не виноват, мам, — улыбнулся он. – Только я сам. Но это не страшно. Ко всему можно приспособиться. Когда яблоки-то перебирать будем?

— Послезавтра, в обед, — ответила мама.

— Хорошо. Пока, мам. Папе привет.

— Пока, сынок, — Митька вздохнул и нажал на отбой, после чего спрятал телефон в карман.

— Ладно. Пора полы помыть, — сказал он сам себе и отправился в ванную, как обычно споткнувшись на пороге.

День был точно таким же, как и всегда. Помыв полы, Митька чуть не опрокинул ведро с грязной водой, когда, задумавшись, пошел относить тряпку на балкон. Потом чуть поработал над отчетом, который ему было необходимо завтра сдать, и с чувством удовлетворения лег на диван, чтобы почитать любимую книгу.

Тихо работал телевизор, по которому шли новости, на улице накрапывал дождик, и Митька, умиротворенный теплом, мирно задремал на диванчике. Ему снились яблоки, салат, который чихнул в него водой, Жанна, сидящая в упавшем шкафчике и Павлик, тщетно ищущий малую берцовую кость.

— Может, хватит его мучить? – нахмурившись, спросил высокий красивый мужчина в длинном белом пальто. Он обращался к старушке, которая с ехидной улыбкой наблюдала за спящим Митькой. Старушка поджала губы и, стряхнув с черной мантии пылинки, безразлично пожала плечами.

— Никто его не мучает, — буркнула она. – Смотри, спит, как младенец. И во сне улыбается.

— Ты поняла, о чем я говорил, — тактично ответил мужчина. – Не увиливай.

— Таковы правила, — парировала старушка. – И тебе это известно.

— Известно. Но двадцать пять лет миновали. Пора заканчивать с испытанием, — мужчина аккуратно укрыл Митю одеялом и выключил в комнате свет и телевизор.

— В правилах говорится о полной уверенности. Ты уверен? – пытливо спросила она, заглядывая в лицо мужчине. Тот кротко улыбнулся и кивнул. – А почему ты так уверен?

— Двадцать пять лет не сломили его. Посмотри. Он приспособился жить с этим проклятьем. Оно не доставляет ему тот дискомфорт, что раньше. Он не озлобился, не винил Вселенную в своих бедах, даже Демиургов не ругал, — усмехнулся мужчина. – Редко, кто на это способен.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — кивнула старушка. – И в твоих доводах много разумного. Редко, когда на свете появляется уникальная душа, способная сделать её обладателя великим. Поэтому и было решено испытывать каждую душу, чтобы не повторялись ошибки прошлого.

— Да, — вздрогнул мужчина, припомнив других обладателей выдающихся душ. – Все помнят об этих ошибках. Но не двадцать пять лет же?

— Равновесие должно соблюдаться, — тихо добавила она, внимательно смотря на спящего Митю. – Если человек не выдерживает испытаний, начинает искать вину в других, а не в себе, то быстро ожесточается и чернеет. Чернеет его душа. Достаточно капли черного, чтобы белое перестало быть кристально белым.

— Верно, — кивнул мужчина, скрестив руки на груди. – Но этот юноша не такой. Я вижу его мысли, вижу поступки, вижу его борьбу. Ты спросила, уверен ли я? Я повторю. Уверен. Он доказал, что достоин. Достоин нашей помощи.

— Я верю тебе, Свет, — чуть подумав, ответила она и, поколебавшись, прикоснулась морщинистой рукой к голове Митьки. – И ему я тоже верю.

— Правильный выбор, Тьма, — улыбнулся красивый мужчина, подавая спутнице руку. Старушка лукаво улыбнулась в ответ.

Жанна вздрогнула, когда кто-то обрушил на дверь град ударов. Девушка нахмурилась и, подойдя к двери, приникла к глазку, после чего вздохнула и дважды повернула ключ.

— Мить, ты чего как ненормальный? – спросила она, увидев запыхавшегося и взъерошенного брата, на лице которого горела безумная и счастливая улыбка. – Все в порядке?

— Жанн, ты не поверишь, — воскликнул он, обнимая сестру. Затем, сбросив ботинки, Митька кинулся на кухню, заставив девушку охнуть.

— Стой. Митя!

— Не бойся. Смотри, — Жанна удивленно застыла в проеме, когда увидела, как Митька стоит на стуле на одной ноге и попутно чистит яблоко острым ножом. – Видела?

— Да ладно, — выдохнула она и посторонилась, когда Митька спрыгнул со стула и подбежал к ней. – Что это значит?

— Понятия не имею. Но это так здорово, — просиял он. – Представляешь, сегодня со мной ничего не случилось. Вообще ничего. Я сегодня впервые побрился без порезов. Без происшествий доехал до работы. Мне даже какая-то девушка улыбнулась в автобусе.

— Здорово, — рассмеялась Жанна, заражаясь весельем брата. А тот принялся взахлеб рассказывать дальше.

— Я впервые попал на борщ в столовой, а не на гороховое пюре. А еще… еще меня любят розетки, — усмехнулся он. Митька вытащил из шкафчика тонкое шило и, не раздумывая, сунул его в ближайшую розетку. Жанна, увидев это, открыла от удивления рот, а потом зашлась в диком хохоте, когда Митю здорово тряхнуло и отбросило в сторону. Паренек почесал бровь и, нахмурившись, посмотрел сначала на розетку, а потом на смеющуюся Жанну. – Странно. А дома все нормально было.

— Ты с какой розеткой экспериментировал-то? – спросила сестра, вдоволь насмеявшись.

— С той, что рядом с кроватью. Она меня током сегодня не ударила. Специально проверял.

— Мить, горе ты мое. Эту розетку папа отключил, когда мы ремонт тебе делать помогали, — вздохнула она, помогая брату подняться.

— А я и удивился, чего это меня током не треснуло, когда я туда вилку двузубую сунул.

— И хватило же ума, — покачала головой девушка. Митька глупо улыбнулся и неловко пожал плечами.

— Но остальное – чистая правда, Жанн. Ты мне веришь?

— Верю, Митька. Привыкай теперь к нормальной жизни. И это… не суй больше ничего в розетку.

— Хорошо, — рассмеялся он.

— Смотри у меня. Чай будешь?

— А можно я сам сделаю?

— Уверен?

— Да. Я дома восемь раз проверил, наливая кипяток в кружку. И чайник работал, — насупился он, увидев на губах Жанны ехидную улыбку.

— Ладно. Делай. Мне черный чай, две ложки сахара. Чудеса.

— Чудеса, — согласился брат, не замечая, как девушка качает головой, наблюдая за тем, как ловко у Митьки все получается.

— Без крайностей никуда, — резюмировал красивый мужчина, возникнув за спиной у старушки. Та вздрогнула, но справившись с испугом, показала мужчине язык. – Зачем ты так сделала?

— Ну, день-то он заслужил, — сварливо ответила она. – Пусть порадуется. Видел бы ты, как он радовался, наливая в восьмую кружку кипяток. Кстати, шило и розетка твоя работа?

— Моя, — кивнул мужчина, улыбнувшись. – Безграничное везение портит человека. Нужно иногда на землю опускаться и о самосохранении думать.

— Теперь точно будет, — ответила старушка, наблюдая за тем, как Митька аккуратно ставит перед сестрой кружку с горячим чаем.- В этом я точно уверена.

Автор: Гектор Шульц


«Невезучий…»