Непутевая мать

Танюша с детства жила в деревне и любила эту простую жизнь всей душой! Да и как же не любить: просторный двор, деревья, гнущиеся под тяжестью спелых фруктов, ковры ярких цветов… А еще козлята, на которых Танюша не могла смотреть без восторга. Как возьмет в руки теплое тельце, погладит, — и душа замирает от счастья! Под пальцами — теплая шерстка, мягкая, словно вата, тонкие ножки с упругими копытцами, и легкий аромат молока…

Отца у Тани не было, но зато по соседству жила баба Зоя, которая стала для девочки, будто родной человек. У пенсионерки детей не было, внуков тоже, вот и стала соседская девчушка ей за родственницу. А Танюша еще и работящая была: придет, поможет пожилой женщине то яблоки собрать, то прополоть огород. Девчонка еще, а никакой работы не боялась!

-Береги дочку, Галка! – говорила она Таниной маме. – Золотая она у тебя. Первая помощница. Что бы я без нее делала?

Галина, молодая черноволосая женщина, согласно кивала. Она и сама знала, что Танюша у нее замечательная. Но в глубине души, ей, одинокой бабе, хотелось женского счастья, любви и тепла…

Именно поэтому в доме появился Николай. Галина его на рынке встретила. Раззнакомились, пару раз погуляли вместе, а потом она его к себе привела.

-Не обращай внимания, Танюшка! Это знакомый мой! – говорила Галина. Но постепенно Николай стал бывать все чаще, а потом и вовсе поселился в доме у женщины. Был он мужиком работящим, да только выпить любил. И Таня частенько становилась свидетелем застолий мамы и Николая.

Баба Зоя смотрела на все это и чуть не плакала:

-Ты что творишь, Галка? – возмущалась она, пытаясь вразумить женщину. – Дочка твоя живет с вами, видит, как ты разгульничаешь!

— А чего это я разгульничаю? – возмущалась в ответ Галина. – Молодая я, хочу жизнь личную устроить!

— Оно-то правильно, но ты же выбирай! – отвечала баба Зоя. – Разве это отец для Танюши?

Но Галина лишь раздосадовано говорила:

— Думаете, у меня женихов целый вагон? Или все торопятся жениться на женщине с ребенком? Кто есть, тот и мой!

Качая головой, баба Зоя переживала за Танюшку, у которой была такая неразборчивая мать.

Но самое неприятное было впереди…

Николай стал жаловаться, что в деревне ему скучно, и он хочет жить в городе.

— Галка, а давай хату твою продадим? Сможем переехать! – то и дело уговаривал он женщину. Она сначала переживала, ведь всю жизнь прожила среди огорода, деревьев, да и привыкла к деревенскому быту. Но Николай все просил и просил, пока Галина не сдалась.

-Ладно, Колюшка, переедем. Купим в городе квартирку, заживем!

Танюша, услышавшая этот разговор, бросилась со слезами к бабе Зое.

— Бабушка, представляете, они хату продать надумали! В город переезжают!

— Да как же так?- всплеснула руками старушка! – Совсем Галка умом тронулась. Пойду – поговорю с ней!

Но визит бабы Зои ничего не изменил. С отвращением смотрела на нее подвыпившая на радостях Галина, а Николай и вовсе посоветовал старой женщине следить за своей жизнью и не вмешиваться в чужую…

Состоялась продажа дома, а вскоре туда переехали новые хозяева. Танюша только и успела, что попрощаться с козлятами, которых вскоре распродали. А с бабой Зоей они и вовсе весь вечер проплакали перед отъездом Тани.

Новая жизнь стала невыносимой. Мать регулярно «застольничала» с возлюбленным в маленькой кухне новой квартирки, до рассвета были слышны пьяные голоса и песни под «рюмочку». Николай устроился слесарем, а Галина – поваром при местном кафе. На Танюшу и внимания не обращали, всё веселились.

Правда, в один из дней разругались «молодые». Николай требовал, чтобы Галина помогла ему купить машину, тем более, что сбережения остались от продажи дома и скотины, но та объясняла, что у нее это последние деньги. Николай уговаривал женщину взять кредит, и после долгих ссор и упреков та согласилась. Записал банк кредит на Галину, а Николай обзавелся подержанной и недорогой, но все-таки машиной.

Жизнь снова потекла своим чередом, но мужчина все время требовал жену зарабатывать как можно больше. Галка стала делать на заказ обеды, и народ повалил валом на вкусную домашнюю еду. Все деньги шли на обновки Николая, его «хотелки» и удовольствия. Правда, в последнее время стала его раздражать Танюша. Он все чаще говорил, что дочь-подросток — это пустая трата денег, и лучше отложить их на что-то ценное.

Мать колебалась, а вот девочка решила, что это отличный шанс:

-Мам, а может быть, я поживу у бабы Зои? И вам будет легче, и ей помощницей буду.

Слова Танюши стали для Галины бальзамом на сердце. Она уже и сама думала, куда бы пристроить собственного ребенка, чтобы веселиться семейству не мешала?

— А это идея! – улыбнулась она, глядя на дочь мутными глазами. – Так и сделаем!

Посадив падчерицу в машину, Николай быстрехонько отвез ее в деревню, а сам назад воротился, радуясь такой удаче. Баба Зоя была очень рада ее видеть, хоть и удивилась, что Танюша так неожиданно ее навестила.

— Бабушка, простите, что я так вот приехала! – сказала девочка.- Просто деться некуда.

Старушка обняла ее и расплакалась. Она все поняла без слов.

-Даже ничего не объясняй, моя хорошая. Ты же мне, как внучка, Танюшенька! -искренне сказала седовласая женщина.

Так они и зажили вдвоем – две одинокие души, которые могли хоть как-то поддержать друг друга. Танюша снова пошла в ту школу, где училась, вновь помогала старушке, а вечерами они смотрели телевизор и говорили обо всем на свете. А как-то раз баба Зоя купила козу с козленком, и было так здорово просто взять маленькое существо на руки, чувствуя нежность мягкой шерстки и вдыхая аромат молока…

Так пролетели два года, и как-то зимой у порога появилась грязно одетая женщина. Ее волосы были спутаны, а на лице – следы разгульной жизни. Танюша, которая выглянула, чтобы узнать, что нужно незнакомке, едва не потеряла дар речи: перед ней стояла ее собственная мать.

— Танюш, открой, поговорить надо. Узнаешь ведь мамку свою?

На шум вышла баба Зоя. Она немножко сдала и ходила теперь с палочкой, однако по — прежнему оставалась активной, несмотря на приближающееся 85-летие.

-Галка! Ты что ли? – охнула она. – Потрепала тебя жизнь!

Впустив нежданную гостью, бабушка и названная внучка затихли, ожидая рассказа. И он не замедлил последовать:

— Знаю-знаю, вы на меня сердитесь, но так уж вышло. Все мы ошибки делаем. Я ж на Кольку квартиру переписала. Сами понимаете, была навеселе. Как-то неожиданно. А сама вот на улице. Полгода прожила. А теперь зима, холодно…

Внезапно женщина расплакалась.

— Простите меня. Мне некуда идти! На улице невозможно. Я на вокзале нашем пожила. Но сейчас не могу. Из зала нас, бомжей гонят, вот и приходится спать на земле. Все бока себе и спину застудила…

Острая жалость пронзила сердце Тани. Да, мать оказалась непутевой, но выбросить ее на улицу нельзя.

— Баба Зоя! – обратилась к старушке девочка. – Как поступим? Не можем ведь оставить маму за порогом?

Галина взглянула на хозяйку дома по-щенячьему грустными глазами, в которых стояли слезы, и та сдалась.

— Ну что же, не люди мы разве? Входи, Галка. Непутевая ты, конечно, но уж дадим тебе второй шанс. Только помни, что глупостей не позволим. И питье свое оставляй за порогом!

Галина с готовностью кивнула и вновь расплакалась. На этот раз от счастья и облегчения.


Loading...
Непутевая мать