«Не привыкла сдаваться, если есть надежда…»

Надя лежала без движения уже месяц, только время от времени открывала глаза. Но взгляд был бездумным, кукольным. Ромке она и вовсе виделась манекеном. Он искренне не понимал, почему Лора тратила столько сил ради поддержания этой жизни. И не он один. Осторожно поворачивая Надю на спину, Ромка вспоминал разговор Санжара и Лоры, подслушанный на днях.

— Зачем ты ее держишь? — хмуро спросил командир. Тусклая лампа мягко освещала лица беседующих. Просторная спальня, даже частично став складом, осталась уютной. — Ты нужна нам, а заботы о ней выматывают тебя. Причем зря. Отпусти, пусть «уйдёт» спокойно.

— Не могу, — тихо ответила врач. Дверь в комнату была неплотно прикрыта, и в щель Ромка видел, как Лора понурилась. — Я не привыкла сдаваться, если есть надежда.

— Для нее надежды нет, — отрезал Санжар. Холодный взгляд, жесткий тон, морщина между насупленными бровями. И приказ: — Отступись.

— Нет, — Лора сложила на груди руки, развернула плечи, глянула на Санжара с вызовом.

— Это не нравится людям, — густой баритон дрожал от напряжения. — Все больше недовольных. Мы все очень рискуем, когда выбираемся в больницу. Когда выходим из дома, чтобы достать для нее лекарства. Это совершенно неоправданно…

— Мне напомнить, что это мой дом? — в тихом голосе Лоры слышался металл, а спокойная и улыбчивая врач вдруг стала на себя настолько непохожа, что Ромка поежился. — Напомнить, что я сама спасла из-под завалов троих? Кормила и лечила их здесь. Выходила в безопасности. А ведь могла сдаться! «Отпустить»!

Командир отвел глаза.

— Напомнить, что только потом появился ты и привел за собой еще четверых? А я приняла незнакомцев, не кричала, что мало припасов. Напомнить, что я не реже других рискую жизнью, чтобы добыть в больнице, в городе как можно больше лекарств, воды и прочего? Напомнить, что Надю ты вынес сам?

— Не надо, — глухо ответил Санжар. — Я все помню.

— Тогда освежи память тем, кто подзабыл! — отрезала Лора. Громко, зло, ожесточенно и опять очень непохоже на себя.

Ромка знал Лору полгода. За это время она ни разу не повысила голос, успокаивала других, давила ссоры в зародыше. Шуткой, похвалой, добрым словом, иногда заданием.

Она отвернулась от командира, замерла, все еще скрестив руки на груди. Санжар не поднимал глаз, молчал, казался виноватым. Ромке стало стыдно. Потому что он тоже донимал Санжара вопросами о Наде.

— Мы все еще люди, а не звери, — голос Лоры звучал безжизненно. — Люди не бросают себе подобных только потому, что они слабые, раненые или больные.

Санжар подошел к женщине, обнял ее ласковым, привычным движением.

— Ты ухаживаешь за ней месяц, — теперь слова командира звучали значительно мягче. — Никаких изменений нет. Нельзя тянуть ее на себе вечность. Не сейчас, когда живых в городе осталось меньше трех десятков.

— Ты хочешь, чтобы я назначила срок? — не оборачиваясь, спросила Лора.

— Не я… Но да. Это нужно.

Она вздохнула:

— Давай поговорим об этом через неделю.

— Хорошо, — легко согласился он. — Но почему через неделю?

Она робко улыбнулась и призналась смущенно, с неохотой:

— Есть старое поверие. Говорят, душа покидает землю через сорок дней. Я считаю с того момента, как Надя последний раз говорила.

Ромка ждал, что командир посмеется над суеверием, но тот был уважителен.

— Не знал, что ты в такое веришь. Мы подождем, конечно.

— Спасибо, — шепнула она и, повернувшись к командиру, поцеловала.

Ромка год отучился в медучилище, поэтому чаще других ухаживал за Надей. И радовался скорому освобождению от лежачей обузы, как никто, хотя стыдился того, что желает кому-то «смерти». Укрыв хрупкую женщину, казавшуюся в тусклом свете лампы бледной, он собрался уходить. Остановившись на пороге, обернулся к Наде. Открытые пустые глаза, острый нос, уложенные вдоль тела руки, тонкий запах эвкалипта.

— Знаешь, сорок дней истекают послезавтра, — зачем-то сказал Ромка, а в следующий момент чуть не обмочился от ужаса, услышав сиплый голос Нади.

— 17 9 20 33. 11 20. 48.65 9.01.

Он цеплялся за дверь, чтобы не упасть. Руки дрожали, колени подгибались, сердце заходилось стуком. А Надя все повторяла эти странные числа, глядя в потолок кукольными глазами.

Ромка сорвался с места, побежал по коридору, нырнул в подвал, распахнул дверь в тренажерную.

— Лора!

Она подняла голову, утерла пот со лба, но даже не замедлилась. Все так же крутила колеса велосипеда, накапливая электроэнергию.

— Она заговорила!

Через пять минут у постели больной собрались все двадцать семь обитателей дома. Все, кто выжил в городе с населением в пятьдесят тысяч. Но Надя не видела их, снова и снова повторяла числа. И больше ничего.

Их записали, обсуждали. Спорили до ночи, но так и не разгадали.

Перед завтраком Санжар, как обычно, поприветствовал всех.

— Сегодня шестнадцатое сентября, — начал он, бросив взгляд на наручные часы, и замер, глядя на циферблат.

Стало тихо. Люди переглядывались, но никто не осмелился заговорить. Даже Лора, взявшая командира за руку.

— Надя назвала дату, — прошептал он. — Завтра. И время.

Кто-то согласно кивал, кто-то скептически хмурился.

— А последние цифры?

Санжар неопределенно пожал плечами. Снова тишина.

— Может, это место? — предположил Ромка.

— Хорошая мысль, — бросил Санжар и потянулся за смартфоном. Интернет давно не работал, но запасливый командир скачал множество программ и справочников. Оффлайн версия не подвела: — Это координаты. На дороге. В пяти километрах отсюда. Что будем делать?

— Нужно съездить, проверить! — выпалил Ромка.

— Там твари! Если ехать, то группой! С оружием! — напористо добавил Макс.

— Конечно, — согласился Санжар. — Кто хочет?

На следующее утро он уехал с десятью добровольцами. Лора с балкона провожала машины, спускавшиеся с холма в город. Не будь тварей, которыми стала половина населения Европы после атаки мутагеном, она бы считала его мертвым. Ей чудились выстрелы вдалеке. Но принести бинокль было некогда — ее позвали к Наде. Той стало хуже. Ровно в 11:20 она «ушла».

Пальбу Санжар услышал издалека и не удивился тварям, вьющимся у заблокированного в тоннеле автобуса. Они швыряли камни, цеплялись за корпус, пробовали взобраться на крышу. Отвратительный звук, с которым когти царапали металлическую обшивку, резал слух и казался громче всех остальных. Его не заглушали ни хлопки выстрелов, ни звон разбитого стекла, ни женский крик.

Одна машина остановилась в десятке метров от тоннеля. Вторая проехала дальше, с разгона врезалась в толпу тварей. Мутация наделила тварей быстротой и ловкостью, поэтому большинство успело отскочить, но пару-тройку Санжар все же сбил. Резко сдал назад, зло оскалился, когда машина переехала сбитых. Их соплеменники бросились на машину, выскочили за ней из тоннеля.

Группа Макса открыла огонь, но тварей не останавливали даже раны. Напротив, казалось, боль лишь добавляет им сил и прыти. В такие моменты Санжар жалел об отсутствии автоматов. Высунувшийся в люк на крыше Ромка щелкал зажигалкой, резко пахла пропитавшаяся бензином тряпка. Бутылка с коктейлем Молотова упала в шаге от ближайшей к машине твари. Следом за ней полетела вторая. Огонь, вопли существ, тошнотворный запах горелой плоти и гулкие выстрелы со стороны тоннеля.

Макс повел своих людей к автобусу. Когда пламя поутихло, за ними поспешила и вторая группа. В тоннеле валялись трупы тварей, пахло кровью, под ногами хрустело стекло — автобусу сильно досталось. На видимой стороне твари умудрились выбить почти все окна. Теперь из проемов осторожно выглядывали люди. Удивленные, но молчаливые мужчины и женщины. Передняя дверь автобуса открылась, и в тоннель вышел рослый широкоплечий мужчина. Глянув поверх плеча здоровяка, Санжар заметил часы. 11:20.

— Вы на выстрелы приехали? — спросил незнакомец и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Спасибо! Просто чудо, что вы поблизости оказались. Без вашей помощи мы б не справились.

Санжар не стал поправлять.

— Да уж, их многовато было, — согласился он и уточнил, кивком указав на салон. — Сколько вас там? Раненые есть?

— Двадцать, — пробасил здоровяк. — Троих поцарапали, но не сильно. Обошлось.

— Это хорошо, — вновь бросив взгляд на тревожащие цифры часов, улыбнулся Санжар и не выдержал, спросил. — Откуда вы? Как вы здесь оказались? Куда ехали, зачем?

— Сколько вопросов, — усмехнулся незнакомец. — Откуда? Из разных городков с юга. Вначале сами как-то справлялись. Кто один, кто вдвоем-втроем. А с месяц назад началось… это. Снился дом на холме, автобус, этот тоннель, — он широким жестом будто предложил оглядеться. — Всем нам. Знаю, знаю, звучит странно, но факт. Пару дней назад нас всех что-то в одно место свело. К автобусу.

— А потом? — нетерпеливо спросил Ромка.

— Потом мы просто знали, куда надо ехать, — здоровяк неловко улыбнулся, словно ждал, что ему не поверят. — Ехали сюда, километров пять всего не доехали. Нас что-то звало. Сильно тянуло. Лучше и не объяснить, но мы все знали, что это тут. Что нас тут ждут, что здесь надежда.

Автор #Ольга_Булгакова


«Не привыкла сдаваться, если есть надежда…»