«Научиться бы ещё не накручивать себя так…»

Звонит из школы:

— Мам, я уже всё. Еду домой.

Домой ехать тридцать минут. Проходит полтора часа. Звоню.

— Алё!

На заднем фоне – шум, мaт, крики.

— Ты где?

— Скоро буду, жди.

И бросает трубку.

Перезваниваю. Абонент недоступен.

Мамы, сколько вам нужно времени, чтобы накрутить себя до такого состояния, когда ком в горле и из рук всё валится?

Мне – ровно десять секунд. Может, чуть больше.

Далее воображение начинает рисовать дикое – ввязался в дрaкy. Напали. Oграбили. Случилось что-то yжaсное. Что-то непоправимое.

Одеться. Бежать. Куда? По маршруту автобуса. Облазить близлежащие подъезды. Позвонить классному руководителю. Нет, сначала в милицию. Нет, другу семьи, следователю с Петровки. Чтобы запеленговали телефон. Интересно, можно запеленговать телефон, если он отключен?

Высматриваешь подступы к подъезду. Подъездов два, бегаешь из одной комнаты в другую. Параллельно набираешь снова. И снова. Абонент недоступен.

Проходит ещё двадцать минут напряжённого ожидания.

Натягиваешь джинсы. Кофту. Берёшь паспорт. Ключи. Мечешься по квартире в поисках телефона. Перерываешь всё вверх дном. Телефон как в воду канул. Срываешь с кровати покрывало. Что-то мешает тебе рыться в белье. Ах, это телефон. Ах, ты всё это время держала его в руке.

Сдёргиваешь с вешалки пальто. Не плакать. Только не плакать. Господи, а я с утра наорала на него за то, что постель не заправил. Далась тебе эта постель! ДАЛАСЬ ТЕБЕ ЭТА ПОСТЕЛЬ! Никогда, никогда, никогда больше не стану его ругать. Сыночка, сыночка.

Тренькает домофон.

— Да?

— Французский иностранный легион приветствует вас!

— Ты где был???

— Мам, открой, тут люди ждут, — пасует французский иностранный легион.

Стряхиваешь с себя пальто. Идёшь открывать тамбурную дверь.

Выходит из лифта. Двухметроворостая каланча. Тяжеленный рюкзак за спиной. Карман куртки подозрительно оттопырен.

— Ты где был?- выдыхаешь Змеем Горынычем.

— Мам, я решил на дополнительный по истории остаться.

— А предупредить не мог?

— Ну, всё очень спонтанно случилось. Вот и не успел. А когда спохватился – звонок уже прозвенел.

— А смску скинуть? Чтобы я не волновалась?

— Мам, ты же знаешь, что на уроках нельзя телефонами пользоваться!

— Ты мне потом звонил, а там кто-то мaтoм ругался!

— А, это aлкaши на остановке что-то не поделили, вот и орали друг на друга. Я хотел тебе сказать, но телефон разрядился.

Стоишь, хватаешь ртом воздух.

— Это тебе, — достаёт из кармана мороженое. И улыбается широко-широко.

Улыбка у него моя. И моего отца.

Года три назад с деньгами было совсем туго, уходил погулять с друзьями, брал с собой сто рублей. Возвращался с шоколадкой. Не знаю, как умудрялся сэкономить. Но всегда приходил с шоколадкой. Протягивал её мне на пороге.

— Мамочка, это тебе.

Это мне, да. Мне, моё, обо мне.

Это – на всю жизнь. На всю мою благословенную, озарённую счастьем материнства жизнь.

Научиться бы ещё не накручивать себя так…

Автор: Наринэ Абгарян


«Научиться бы ещё не накручивать себя так…»