«Материнское сердце…»

Учителя, вернувшиеся из летнего отпуска, на первом же совещании узнали, что в их школе будут учиться детдомовские дети. Их будут возить на автобусе. Это временно – пока в их школе идёт ремонт. «Дети-то хоть нормальные? – спросила бойкая Людмила Дмитриевна. «Вполне, не волнуйтесь», — ответила директриса.

Когда одна из учительниц Нина Ивановна пришла на урок в седьмой класс, произошло нечто необычное. Она оглядела подросших за лето учеников и вдруг заметила, что в классе сидит Олег Нечаев – ученик из другого класса – ее класса.

– Олег, а ты почему здесь? – Олег не отозвался.

Она подошла к третьей парте. Мальчик, на которого она смотрела, встал:

— Я не Олег.

Тут Нина Ивановна заметила свою ошибку. Мальчик был ростом повыше, чем Олег Нечаев.

— Это же надо, как ты похож на моего ученика! Удивительно! А как тебя зовут?

— Виктор Дорофеев.

— Ну, извини, приняла тебя за другого.

Во время занятия учительница то и дело взглядывала на нового ученика и снова поражалась его сходству с Олегом, но, заметив, что ему неловко, перестала смущать мальчишку.

Через несколько дней Нина Ивановна проводила родительское собрание. После него, как всегда, осталась мать Олега Нечаева. Женщины пошли домой вместе — они жили в соседних домах.

— Ой, Галина Сергеевна, — вспомнила учительница. – В седьмом классе мальчик новенький удивительно похож на вашего сына. Только ростом он повыше.

Галина Сергеевна вдруг покачнулась, словно споткнулась. Нина Ивановна подхватила женщину: «Осторожно!» Та пробормотала: «Нога подвернулась».

Дальше говорила одна Нина Ивановна, спутница её только кивала.

Подойдя к своему дому, женщина вдруг сказала:

— Вы мне не покажете завтра этого новенького? Интересно посмотреть на Олежкиного двойника.

— Конечно. В седьмом «В» у меня пятый урок. Вот и подходите. Вдруг это ваш родственник.

После звонка в класс заглянула Галина Сергеевна. Семиклассники выходили из класса. Нина Ивановна окликнула двоих мальчиков:

— Кулько и Дорофеев, задержитесь. Сотрите с доски и подберите бумажки. Кулько, недовольно бурча, принялся обходить ряды, подобрал чью-то ручку и объявил: «Да нет никаких бумажек!»

Витя старательно и умело мыл доску. Галина Сергеевна наблюдала за ним. Когда мальчик закончил работу и, повернувшись к столу учительницы, спросил, можно ли ему идти, женщина опустилась на стул и зaкрыла лицо руками. Мальчик вышел, и Галина Сергеевна уже не сдерживалась. Она сотрясалась от рыданий. Нина Ивановна быстро подала ей воды.

— Это он, я уверена, — женщина говорила с трудом. — Я чувствую…

— Кто – он?

— Мой старший сын. Мне сказали в роддоме, что он yмер. А я уже, сколько лет не могу в это поверить. Знаете, в церкви не поднимается рука свечку за него поставить…

Успокоившись, Галина Сергеевна рассказала о том, что случилось тринадцать лет назад. Ей было девятнадцать, когда она родила первенца. Муж был в командировке в тайге – приехать не смог. Связи с ним не было. На третий день Галину позвала в кабинет заведующая отделением. Спросила, где они с мужем живут, сколько зарабатывают, есть ли рядом родные. Молодая женщина рассказала, что приехали они в Cибирь недавно, живут в общежитии. Она заочно учится в институте, а пока работает секретарём. Родных у них в этом городе нет. Заведующая сочувственно кивала головой, потом вдруг предложила оставить новорожденного сына в роддоме. Якобы такая необеспеченная семья не сможет вырастить ребёнка. Условий никаких нет: ни кола, ни двора. Вот и муж ее не пришел в бoльницу. Может, он уже бросил её. А ребёночка усыновит хорошая бездетная семья. У него всё в жизни будет. Галина возмутилась и ответила, что ни за что не отдаст мальчика. Скоро муж приедет и разберётся с этой бoльницей. Врaч с сожалением вздохнула: «Не понимаете вы, что теряете. Ведь вам за него много денег дадут. А у вас ещё будут дети».

Через два дня в палату пришла акушерка: «Галя, я должна тебе сообщить, что твой ребёнок yмер». Она ещё что-то говорила, объясняла причины, но Галя ничего не слышала, она билась в истерике: «Я вам не верю, он был здоровый!»

Медсестра сделала несчастной женщине укол, та стала вялой и скоро уснула. Соседок по палате попросили помочь ей, когда проснётся: «Что делать, ребёнок был нежизнеспособным. Бывает».

На следующий день Галя плакала, её успокаивали, делали уколы. Она попросила показать ей ребёнка. «Лучше не надо. Для твоего же здоровья, ты ещё больше расстроишься, — сказала акушерка. – Вот завтра его пронесут в гробике мимо окон – ты и увидишь».

Галя весь следующий день просидела у окна, но никто так и не прошёл с гробиком.

«Наверно пронесли другой дорогой», — объяснили ослабевшей женщине.

Когда Гале принесли свидетельство о cмeрти ребёнка, она поверила, что это правда.

— Какими мы были наивными! – с отчаянием проговорила Галина Сергеевна. — Законов не знали, не проверили. На клaдбище, куда нас с мужем отправили, не нашли его могилку. В бoльнице сказали, что человек, который унёс ребёнка, уволился. Они ничего не знают. Больше искать не стали. Так это всё тяжело было. Ведь был же документ о cмeрти. Вскоре мы уехали из этого города. А здесь быстро дали квартиру. Я родила мальчика. Всё вроде наладилось. Только ceрдце ноет, не даёт покоя. Всё время себя укоряю, что не настояла показать мне ребёнка. Правда, я такая слабая была – ходила с трудом и соображала плохо. Видимо, сильные мне лeкaрства кололи. Нина Ивановна, давайте сходим в детдом, расспросим об этом мальчике. Одна я боюсь, не выдержу…

Перед дверью в детдом Галина Сергеевна прошептала:

— Мужу я ничего не сказала. Сначала самой надо узнать.

Заведующая встретила женщин приветливо, поинтересовалась, как учатся её воспитанники. Потом спросила, посмотрев на Галину Сергеевну: «Но, вы же не за этим ко мне пришли?»

— Да, — начала Нина Ивановн. — Нас интересует Виктор Дорофеев.

— Ясно. – Заведующая нашла папку с документами мальчика. — Ребёнка усыновили из роддома. Он отказник.

— Как отказник? — вскочила Галина Сергеевна. — Я не отказывалась!

— Да вот же подпись. Ваша?

Галина Сергеевна растерялась:

— Подпись моя, но я не отказывалась! Стойте! Вспомнила! Мне дали подписать заявление, что я xoронить ребёнка не буду. Муж ещё не приехал, а у меня сил не было, да и денег, — она заплакала.

— Но, почему он оказался в детдоме? – спросила Нина Ивановна.

— Два года назад его приёмные родители погибли в аварии. А единственная бабушка очень стaрая, бoльная. Направили Витю к нам. Родители были хорошие, мальчик воспитан, учится хорошо.

— Но, как же они могли yкрасть ребёнка?

— Я думаю, они не знали о махинациях главврача. Им показали отказную бумагу.

— Господи, кем же они меня посчитали! – простонала Галина Сергеевна.

Заведующая развела руками:

— К сожалению, это не один случай. Я слышала, что несколько лет назад на работников этого роддома завели уголовное дело. Подробностей не знаю, но трое были осуждены.

Галина Сергеевна, которая всё уже поняла, взяла себя в руки.

— Ясно одно – это действительно мой сын. Как нам теперь поступить? – теперь она говорила уверенно, хотя это нелегко ей давалось.

— Торопиться здесь нельзя. Можно нанести мальчику душевную травму, оттолкнуть его.

– Думаю, надо подавать на усыновление, – сказала заведующая. – Пока так. Витя очень любил родителей и сильно горевал. Мы долго с ним работали. Психолог с ним беседовал. Сейчас он стал гораздо спокойнее.

— Может, и не надо ему знать, кто вы на самом деле, — предложила Нина Ивановна и тут же увидела страдание в глазах матери: «Как же так? Найти своего ребёнка и скрывать, что они с мужем и есть его настоящие родители?

— Иначе нельзя. У нас на руках только отказ от ребёнка, а это не вашу пользу. Надо поднимать дело тринадцатилетней давности, искать документы в роддоме, свидетелей.

— Я поняла. Сегодня расскажу Николаю, вместе решим.

Утром в школьном дворе учительница наткнулась на группу ребят из седьмого «В». Среди них Витя Дорофеев. Он стоял молча, остальные гомонили.

«Что там у них», — подумала Нина Ивановна и направилась к ученикам. Не успела она дойти, как кто-то крикнул: «Вот он!» Она увидела своего Нечаева. Мальчишки окружили его и подтолкнули к Дорофееву. Сначала разглядывали смущённых пленников, потом послышались возгласы: «Вот это да! Круто! Прямо двойники! Вы, случайно не братья? Конечно, только один потерялся!»

Нина Ивановна вмешалась:

— Что вам от них надо?

— Нина Ивановна, вы же сами обознались, помните?

— Да. Бывают очень похожие люди. Вы про это, наверно, читали и в кино видели.

— А, правда! Электроник и Сыроежкин! Принц и нищий!

Дело принимало неприятный оборот. Учительница видела, как дёрнулся Витя.

— Всё. Разошлись. Идите, повторите домашнее задание. Буду многих спрашивать.

Витя ушёл с одноклассниками, Олег стоял рядом с учительницей.

— Ты на них не обижайся. Просто им интересно. Вы так похожи.

— Да я не обижаюсь. Хотел бы я такого брата. Пацаны говорят, что он сильный, дзюдо занимается.

Нина Ивановна вошла в класс и сразу увидела, что Дорофеева нет. «Его медсестра увела зачем-то», — сказали ученики. Она успокоилась.

— Вы, ребята, к нему не приставайте.

— А что такого? Подумаешь, двойник! Принц и нищий!

— И кто из них нищий?

— Конечно, Витька – он же детдомовский.

— Вот это вы напрасно. Он побогаче многих из вас будет.

— Как это?

— У него родители погибли. Вите осталась большая квартира, дача. Короче, он не бeздoмный.

— Тогда мы его уважать будем!

— А что, больше не за что уважать? Почему вы всё на деньги переводите? А за то, что умный, спортом занимается?

— Точно! Нормальный пацан!

— Вот именно, — подвела итог Нина Ивановна и добавила. — И больше никаких разговоров.

После уроков Витю ждал возле крыльца Олег.

— Витя, ты на меня не обижаешься?

— За что?

— Ну… что я на тебя так похож. Я же не виноват. Тебя теперь дразнить будут.

— Никто не будет. Да и мне как-то всё равно.

— Правда! – обрадовался Олег. – Слушай, а давай к нам домой сходим. Вот родители удивятся!

— Неудобно как-то.

— Чего неудобного? Вот наш дом – рядом.

— Ладно. Только ненадолго. В два часа наш автобус.

Дома была только мама. От неожиданности она попятилась назад.

— Я же говорил! – ликовал Олег. – Видишь, как мама удивилась.

— А я вас видел у Нины Ивановны, — сказал Витя.

— Да, помню, только я не разглядела. Просто удивительно, как вы похожи. Как братья.

— Вот бы он был моим старшим братом! – не унимался Олежка.

— Да угомонись ты! – прервала сына Галина Сергеевна. – Идите мыть руки, будем обедать.

Витя вёл себя спокойно и естественно. Ближе к двум часам он заторопился: «Надо на автобус». До этого Олег показал ему свою комнату и всё, что там было. Мать слышала их оживлённый разговор и смех. Она подошла к иконе Богородицы и прошептала просительную молитву.

— Я его провожу! – сказал Олег.

Мальчики вышли. Галина наблюдала в окно, как они идут.

Олежка, конечно, побойчее. Он забегал вперёд, размахивал руками, подпрыгивал. У матери потекли слёзы. Как ей хотелось обнять первенца, так надолго oтoрванного от её ceрдца.

— Хорошо, — сказал вечером муж. — Думаю, Виктор согласится пойти к нам. А пока надо приглашать его почаще. Олег! – крикнул он. — Ты подружился с каким-то мальчиком. Он хороший?

— Ещё какой! Классный!

— Так позови его к нам ещё.

— Уже позвал. Завтра он опять придёт. Обещал.

Николай специально приехал домой обедать, взглянуть на Витю. И сразу нашёл с Витей общий язык. Видно было, что и мальчишка потянулся к нему. Уходя, Николай весело предложил: «Парни, а не поехать ли нам в выходные на рыбалку, с ночёвкой?» Олежка завизжал и затряс нового друга за плечи. Витя смотрел удивленно и радостно.

«И меня возьмите, — добавила мать. — Кто вам уху сварит лучше, чем я?»

Автор: Анна Ершова


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!