«Лучше бы на маникюр сходила…»

Мы с мужем поменяли входную дверь. Свекровь в гости пришла, поохала-поахала, что тоже новую хочет. Хотя у неё была вполне приличная добротная дверь.

Муж сделал замеры, съездил с мамой в магазин. Она выбрала, он оплатил. Дату установки обговорили, всё хорошо.

Накануне доставки и замены двери Анна Михайловна нам позвонила:

— Боюсь одна. Мало ли, сделают криво и некачественно. Приезжайте, проконтролируете.

Мужу на работу надо было, он меня одну «контролировать» отправил. С согласия матери, разумеется.

Старую дверь сняли, на площадку между этажами поставили. Рабочие предложили её с собой забрать, если она на выброс.

— Выбрасывайте-выбрасывайте! Куда мне её? — дала добро свекровь.

Ребята принялись за установку новой, меня пригласили пить чай. С чаепитием вышла заминка: закончился. Я предложила сбегать до магазина. Анна Михайловна сделала заказ: чёрный листовой, зелёный пакетированный и каркадэ. Я оделась и прошмыгнула мимо работяг.

Чай купила. Поднималась по лестнице, проходила мимо старой двери, когда этажом ниже меня окрикнули:

— Здравствуйте! А вам старая дверь нужна?

Обернулась, там соседка свекровкина. Мы часто к Анне Михайловне в гости приезжаем, систематически видимся с окрикнувшей меня женщиной.

— Здравствуйте! Нет, она на выброс.

— Может, мы её заберём? У нас, сами видите, совсем старая.

— Забирайте!

Женщина обрадовалась, спросила, долго ли ещё рабочие будут заняты. Я отправила её напрямую с ними разговаривать. Договорились они, что сразу после окончания работ с новой дверью, поставят соседке снизу старую дверь Анны Михайловны.

Как только установка была завершена, я откланялась. Предварительно сделав вид, что не понимаю намёков том, что коридор прибрать бы надо. Анна Михайловна у нас не инвалид/пенсионерка/больная женщина.

Весь вечер свекровь звонила своему сыну и рассказывала, как она довольная, как ей нравится новая дверь, как она рада. Правда, и суток не прошло, как её мнение кардинально изменилось.

— Пусть жена твоя ко мне приедет. Она мою старую дверь не той соседке отдала, — позвонила она на следующий день.

Свекровкина соседка сверху, увидев старую дверь любимой соседки-подруги на чужой квартире, обозлилась. Ей самой тоже бы поменять, только не спросил никто, не предложил. А какой-то девице взяли и отдали. И почему не ей?

Зачем потребовалось моё присутствие? Тут всё просто: мне надо было приехать, вызвонить парней, которые ставили двери, и поручить им снять старую дверь Анны Михайловны с квартиры этажом ниже, поставить её «подружке». А «подружкину» дверь воткнуть туда, где стояла старая свекровкина.

Схема не побоюсь этого слова, глупая. Тем более, что «банкет» — оплату рабочим двух установок — предлагалось устроить за мой счёт: я же распорядилась имуществом Анны Михайловны, отдав старую дверь не той соседке.

Муж сказал матери, что ей перезвонит. А сам принялся спрашивать, что там за чехарда с этими дверями.

Я ему всё поведала: его мама распорядилась выбросить старую дверь, соседка снизу попросила отдать ей. А раз дверь всё равно на выброс, то я и разрешила её забрать.

— У мамы надо было спросить, можно ли отдать дверь соседке.

— Она её выбросила! По сути, это была уже дверь рабочих. Вот пусть они мне претензии и предъявляют. Сразу предупреждаю: я никуда не поеду, ни за какие замены платить не буду. И ты не будешь: вот если бы твоя мама заранее договорилась с соседкой сверху о судьбе двери, а я помешала бы этой договорённости, тогда да — вина была бы. А я распорядилась мусором. Ей вообще новую поставили, а она всё недовольна!

Муж тяжело вздохнул и набрал свою мать. Его вердикт меня порадовал:

— Да, моя жена не должна была распоряжаться твоей старой дверью. Но никто ничего менять не будет: тебе купили новую — радуйся. А «подружка» твоя сама клювом прощёлкала.

Анна Михайловна обиделась. Почему-то на меня, а не на своего сына: мол, перед соседкой-подружкой я её подставила, с сыном поссорить решила, и прочая чушь.

Да чтоб я ещё хоть раз приехала по её просьбе? Никогда! Вот есть у Анны Михайловны сын пусть он сам ездит и всё контролирует. Почти три часа у неё проторчала. Лучше бы на маникюр сходила.


«Лучше бы на маникюр сходила…»