«Когда-нибудь, я обязательно отплачу им за все, что они для меня сделали…»

— Привет, сестренка! Говорят, у тебя квартира появилась? На новоселье пригласишь?

Звонок от брата был полной неожиданностью. Со своей, так называемой семьей, я не виделась почти девять лет. И еще десять раз по столько не видела бы и не слышала никого из них.

— Нам тут адрес птичка на хвосте принесла, так что жди в гости!

Я не успела ничего не ответить — он сбросил вызов.

Мой старший брат — родной мне только по маме. Когда ему было 8, мама изменила своему мужу и родилась я. Отчим любил маму и сказал, что простит ей измену. Наверное, простил бы. Если бы у той измены не было последствий в моем лице.

Отчима я бесила, как напоминание о его рогах. Брат считал меня человеком второго сорта, приживалкой, не выброшенной на улицу только из жалости. А мама меня стыдилась. Хотя, никто ее не просил прыгать в койку к чужому мужику.

Так я росла. Нелюбимая всеми. Брат считал своим долгом издеваться надо мной, под радостный гогот отчима и молчание матери. Да — измена, это трагедия в семье. Но виноваты-то взрослые, а никак не ребенок.

В 18 я познакомилась со своим родным отцом. Ведь семья, что меня вырастила, свой долг выполнила — кормила-поила меня до совершеннолетия. А в этот день мне выдали 2 тысячи рублей, помогли собрать вещи и отправили в самостоятельную жизнь. И единственное доброе дело, которое сделала мать для меня за все эти годы — это сунутый в карман клочок бумаги с номером телефона моего папы.

У папы, кроме меня, детей не было. И мне он был безумно рад. Мы легко нашли общий с ним общий язык. Я училась, он обо мне заботился. Мы с ним удивлялись — почему мама просто не отдала меня ему, сразу после рождения?

Мне было 25, когда я потеряла папу. Квартира осталась мне по завещанию — мы не стали переделывать документы. Слухи ползли медленно, и звонок брата раздался только спустя два года, на прошлой неделе.

А вчера он заявился. Не один, а со своим отцом. Разумеется, они пришли не просто так. Они явились за благодарностью за 18 лет заботы и воспитания. И отплатить я должна была, отдав им квартиру моего папы. Где бы стала жить я? Как сказал отчим — не их проблемы.

Я их выставила. Не сама — соседи вызвали полицию, услышав мои крики. Они мне чужие. Не семья. Никто. Пусть я даже и росла в их доме. Я им за это даже спасибо сказать не могу — гуманнее было утопить меня, как котенка.

Тогда мне бы не пришлось вытерпеть все то, чем меня так щедро одаривали в доме отчима. На что они рассчитывали? Что вновь меня запугают и я снова сделаю все, чтобы угодить им? Нет. Папа научил меня за себя постоять. Как же я их ненавижу. Я только начала их забывать, только начала жить спокойно. А сегодня мне опять приснился кошмар.

Я выставила квартиру на продажу. Хочу уехать далеко-далеко, туда, где они меня не найдут. Когда-нибудь, я обязательно отплачу им за все, что они для меня сделали. Только я сомневаюсь, что моя благодарность им понравится.

«Когда-нибудь, я обязательно отплачу им за все, что они для меня сделали…»