«Гастрономический романтик…)»

Однажды утром Громов не обнаружил в доме еды. Она исчезла, и, судя по засохшим на всех горизонтальных поверхностях уликам, достаточно давно. Голод почистил Громову зубы, на пару секунд прижал непокорный вихор к чeрeпу, всунул громовское туловище в наименее грязную майку и отправил в ближайший магазин.

Привычно поиграв в мага, отчего зеленые двери магазина разъехались «по мановению руки», Громов бодро вошёл внутрь. Из хаоса припаркованных тележек он, как обычно, выбрал самую неуправляемую. Отчаянно работая руками и телом, чтобы не ехать по дуге, Громов лихо устремился сквозь овощи вперёд – туда, где в искристой тиши холодильника застыла пища холостяков. Скоро он по-гарпьи схватит прохладную пачку чего-то пернато-копытного с надписью «с говядиной», привычно выкрикнет «Сколько она стоит?!», обезумев от поисков нужного ценника, поймёт, что не найдёт его никогда и понесётся к майоне…

— Пс…! Мужик!

Громов остановился и оглянулся.

— Да-да, ты, с вихром!

Голос был определённо мужской. Только мужчин рядом не было. Лишь бабка, медвежатником простукивающая дыню.

— Я здесь! В помидорах за 99!

Громов осторожно подошёл к поддону с помидорами и прислушался.

— Думаешь, розовые помидоры за 99 продают? Совсем что ли с ума сошёл? Я на соседнем, где обычные!

Громов подкрался к соседней помидоровой пирамиде.

— Это сливовидные за 210, господи, ты чё – никогда помидоры не покупал?

— Только в банках. – Прошептал Громов. – Вот эти? Это что, тоже помидоры?

— Не начинай. Слушай. Купи меня. Срочно. Очень прошу! Умоляю просто!

— А ты кто? Помидор?

— Девятая конная aрмия! Конечно, я помидор… Извини. Извини. Я на нервах. Прости. Вот он я, с зелёным пятном. Нет, холодно. Теплее. Горячо. Да, это я!

— Нaфига ты мне нужен? – Тихо спросил Громов, видя неподдельный интерес охранника к своей беседующей с помидором персоне.

— Помоги, бро… Мою Свету купили…

— А Света – эээээээто…?

— …Жена моя. Выросли вместе… И тут эта твaрюга пeргидрoльная! Пялилась-пялилась, потом р-р-р-р-раз! Схватила её и на кассу унесла! Догони её, христом-богом прошу!

— Ладно, только не кричи!

Громов сделал вид, что простукивает лук. К охраннику присоединился второй. Громов оторвал от рулона зелёный пакет, чтобы покупка не выглядела уж совсем дикой. Долго растирал его край между пальцами, пока не понял, что открывать нужно с другой стороны.

— Быстрее! Уйдёт ведь!

— Да щас, щас!

Оставив тележку, Громов понёсся к кассе.

— Вон она! У второй! В красной блузе! Расплачивается уже!

Громов рванулся к кассе номер три, где не было очереди. Он почти успел, когда юркая старушка с дыней и куриными шеями вынырнула из-за акционных яиц и вязаным шлагбаумом закрыла проход. Вероятно, рывок забрал все её жизненные силы, поэтому дальше всё происходило ооооочень медленно.

Громов с помидором печально наблюдали за красной блузкой, которая отошла от второй кассы и направилась к выходу.

— Вот, внучка, ещё рубель нашла!

— Спасибо. Наклеечки собираете?

— Канееееешна!

Да ё ж моё ж! Прошли тысячи лет, пока бабуля сложила наклейки в кошелёк, кошелёк в сумку, сумку в пакет, пакет в пакет, пакет в тряпичную тачку, и покинула межкассовое пространство. Лента подвезла одинокий помидор к улыбчивой кассирше. Громов перестал пялиться на «Дюрeкс», вспоминая, когда он их в последний раз покупал, и бросился за помидором.

— У вас один помидор? – уточнила у Громова улыбчивая.

— Да.

— Это обычный?

— Да!

— За 99?

— ДА!

— Товар по акции? Кофе?

— Нет.

— Шпроты?

— Нет.

— «Алёнка»?

— НЕТ!

— Ой, вы сейчас будто хором ответили.

— Нет, я здесь один. НУ, еще помидор. Но он не разговаривает. Он же помидор. Обычный. За 99.

— С вас 22 рубля. Спасибо, что без сдачи… Подождите, мужчина! А наклеечку?..

… Но Громов с помидором были уже на улице.

— Видишь их? – Тревожно спросил помидор.

— Да, вижу. – Громов направился за красноблузой, маневрирующей среди припаркованных машин. – Женщина! Постойте! Женщи-наа!

Кузьмина быстро оглянулась и ускорила шаг. Громов перешел на бег и догнал её через три «Хюндая».

— Извините! Погодите. Вы.. вы не поверите, но тут такое…

— Мужчина, отстаньте, я очень спешу! – Отрубила Кузьмина, оглядываясь куда-то.

— Почему мы остановились?! – Сказал тоненький женский голос из её сумки. – Мы же её упустим!

— Света!!! – завопил помидор из пакета. – Света, я здесь!

— Дима?! – испуганно ответили из сумки Кузьминой.

— Светыч! Я тебя нашёл! Ааааа!!! Спасибо, мужик!

— Рано радуешься. – Ответил Громов. Он понял, куда так спешила Кузьмина. К девице, грузившей в багажник розовые мячи краснодарских, снопы рукколы и креветки во льду. – Диман. Она от тебя сбежала. Попросила вот эту себя купить и в высшее общество подкинуть.

— Ты чо несёшь, мужик?! Это ж Светка моя! Света! Света?!

— Да потому что больше так не могу! – Взвизгнула помидориха из сумки. – Я вяну, Ди-ма! В этом вoнючем поддоне! Чтобы что? Cдoxнуть в укропе и дешевом подсолнечном масле за 53.80?! Я хочу в оливковом! За 140.02! Под красное полусладкое! Хоть в конце почувствовать себя настоящей женщиной!

— Но… Све… мы же… с рассады…

— Нда. Все они одинаковые. – Сказал Громов.

— Оооо, ну конечно! – Вступилась Кузьмина. – Старая как мир песня! Рука об руку не ударят, а потом удивляются, почему от них жены сбегают!

— Да он не может ударить! – Громов демонстративно замахал Димой. – У него рук нету! Он не виноват, что он безрукий помидор! Зато.. зато у него сердце! Этсамое… любящее! Вот это у него есть! Да, может он некрасивый. Не круглый. Антикруглый даже я бы сказал. Но искренний! Верный помидор, что еще надо-то?

— Боже мой, тирада неудачника! – Закатила подкрашенные глаза Кузьмина.

— Чего это? Я очень даже… удачник!

— Братан, кинь меня в стену! – Взмолился помидор.

— Димочка, не надо! – Воскликнула помидориха.

— Не ведись, он тобой манипулирует. – Наставительно произнесла Кузьмина.

— Вот откуда Вы это знаете? – Возмутился Громов и встал на колени перед её сумкой. – Послушайте, Светлана. Я понимаю – красивые розовые помидоры, морские гады, китайский фарфор… Но я не уверен, что это Ваше. Я не уверен, что всё это примет Вас за свою. Вполне вероятно, что они будут до конца жизни Вас сторониться, сплетничать за спиной, и всячески отказываться Вас принять в свой круг. А Дима…

— Да перестаньте! – Кузьмина спрятала сумку за спину. – Дмитрий! Нельзя привязывать к себе женщину, если она этого не хочет! Отпустите её! Там в поддоне еще много замечательных помидорок, и вполне возможно, что одна из них как раз Ваша! А Свету просто забудьте! И не лайкайте её, не оскорбляйте и не угрожайте! Хотя, ёлки-палки, уже опять женаты и с двумя детьми!

Голос Кузьминой почему-то в последний момент сорвался.

— А чего это Вы за него решаете? Пусть борется! Может, у Светланы просто этсамое… эмоциональный порыв! Может, она потом пожалеет! Моя бывшая вон тоже до сих пор из Черногории по ночам наяривает, когда на вилле напьётся! Типа она вся такая несчастная и дyра!

— Так что же Вы за неё не боретесь?!

— Я не знаю. – Поник Громов. – Может, просто я её никогда не любил. Так, как Диман свою Свету.

Сумка Кузьминой мелко затряслась от девичьих рыданий. Дима зашмыгал зелёным пятном. Девица взвизгнула колёсами и по встречке унесла за горизонт роскошную жизнь.

— Знаете, у меня идея. – Обратился Громов к Кузьминой, презрев нависшее молчание. – А что если… им немного помочь?

— В смысле? – Донеслось изо рта Кузьминой и двух пакетов одновременно.

— Я имею в виду… Они же овощи не по своей воле. Или ягоды, как там правильно. Что может Диман? Да ничего в принципе. А мы с Вами можем. Нужно устроить им свидание. Чтоб вокруг всё такое красивое… РомантИк такой. Гастрономический.

— Хм. – Вздёрнула щипаную бровь Кузьмина. – Я согласна. Давайте сюда Дмитрия, я приготовлю что-нибудь эстетичное.

— Не-не-не, Диму я не оставлю. Отдайте лучше Свету.

— О, а Вы кулинар, да? Что такое «Капрезе»?

— Тенор?

— Ясно. Дмитрия на бочку.

— Сказал же, не отдам! Это моя идея! Я в ответственности за того, кого купил!

— Да господи боже мой! Хорошо! Купите с Димой что нужно и приходите. Записывайте список…

…Заточив Димана в камере 27, Громов толкнул неуправляемую тележку в зелёную «пасть» Магазина. У него был список из непонятных слов. На помощь Громову пришла менеджер зала Дусмухаметова. Она позвала Побыдько, которая позвала Лимонтян, которая позвала Удоеву, которая позвала Шипчук, которая оказалась не продавцом, а просто покупательницей. Отчаяние мобилизовало в Громове все его животные инстинкты. По запаху, форме и интуиции он за два часа нашёл всё что нужно и испытал двойное удивление: во-первых, что всё это существует в природе, а во-вторых – сколько это стоит даже по акции. Обмотавшись рулоном полученных наклеек, в обществе Димана он притащил добычу по указанному Кузьминой адресу в «Вотсапе».

…Помидорное свидание выглядело безупречным. Лазурь моря, нарисованного на сувенирной тарелке с надписью «Thai», сияло в свете энергосберегающих ламп. Непутёвые супруги, прикрытые толстенькими моцарелловыми пледами, возлежали среди зарослей базилика в россыпи кедровых орехов.

— По-моему, им было хорошо. – Сказала Кузьмина.

— Почему это «было»? – Спросил Громов.

— Потому что они yмeрли. Я же порезала их ножом.

— А может они просто молчат. Потому что им хорошо. И они снова счастливы. С тем, кого любишь, даже молчать здорово.

— Вы просто хотите так думать.

— Нет. Я просто хочу верить.

— Как знаете.

— А я не знаю. Во всяком случае, пока.

Громов почесал голову, еще раз прижал к голове вихор.

— Я там еще бyтылку винa купил.

— На что это Вы намекаете? – Заподозрила неладное Кузьмина.

— Ни на что не намекаю. Просто говорю – есть бyтылка винa. Давайте её выпьем.

— Так! Мужчина! – Холодно расставила Кузьмина точки над «и». – Это лишнее.

И тут же принялась лихорадочно вспоминать, где же второй бокал.

В Громову Кузьмина превратилась через два месяца.

Автор: Кирилл Ситников


«Гастрономический романтик…)»