«Гадкий утёнок…»

Мама никогда не говорила Женьке : «ты красавица!».

И «ты хорошенькая», мама тоже ей не говорила.

Маме было тяжело жить, и, наверное, она не хотела и не могла тратить силы и время на глупости. Хорошенькая? А зачем это? Чем поможет в жизни?

Вот математика на 5 это да, это правильно, это образование. Образование всегда пригодится.

Это основательно, нужно.

Поэтому мама говорила, тебе учиться надо и как то уж почти жалостливо смотрела на Женьку.

Когда Женя прочитала про гадкого утенка, решила, что это про неё.

Что пройдет лето, и осень, и сколько там нужно пройдет лет, и что то волшебное случится непременно.

Но мама сказала, что гадкий утенок — это очень долго. И никакой тебе уверенности, что обязательно потом станешь лебедем.

Скорее всего, говорила мама, гадкие утята становятся гадкими утками.

Женя решила маме не верить. Из последних сил, какие только нашлись тогда в ней, из последних сил, которые стали расти и крепнуть, наверное наперекор маме.

Учиться хорошо было не трудно. Только это мешало, отнимало время, которое нужно было на самое любимое в жизни занятие — чтение.

Книги Женя любила трепетно, библиотека была совершенно своим местом. Она могла бы там жить, и жила бы.. Но наступал вечер, и Женька спешила домой.

Старые библиотекарши почему то относились к этой странной девочке в уродливых очках нежно. Наверное, они умели увидеть или угадать мечтательный взгляд за толстыми линзами, или жалели эту гадкую уточку, или видели в ней себя..

С каждым годом Женины очки становились все толще, мама страшно переживала и запрещала читать.

Посмотрела по печатям адреса библиотек и сходила в каждую. Рассказала, что у девочки катастрофически портится зрение, попросила книг не давать.

Женя прошлась следом, где-то требовала, где-то просила , и половина добрых тётенек пошла на компромисс, книги домой не давали, но в читальном зале прописали её навсегда.

Из школы Женька бежала сюда, в свой персональный рай. Сначала поливала цветы, потом помогала с каталогами и карточками, потом читать.

Скорость её чтения поражала, глотает книги, говорили про неё.

Детские книги были прочитаны еще в 4 года, не теряя времени стала читать все, что попадало в руки.

Зеркала Женя не любила. Оттуда на неё виновато смотрела толстая некрасивая девочка в очках, за которыми терялись, размывались глаза.

Ждать, когда она превратится в лебедя, Женя давно перестала. Эти сказки — такие сказки! А жизнь — это труд и терпение. Мама так говорит.

Мама никогда не хвалила. Даже за пятерки. Это обязанность. Так и должно быть. Но за четверки ругала. Почему, это же хорошая оценка? Нет, говорила мама.

Хорошо — это плохо. Надо отлично!

Позже Женя поняла, что мама, наверное, её не любит.

Она не помнила, чтобы мама когда то притянула её к себе, обняла, поцеловала, зарылась носом в макушку, сказала что-то ласковое.

Вот её двоюродная сестра Лорка могла залезть своей маме на колени, обнять её, начать веселые щекотушки, и обе потом долго смеялись.

Пришлось спросить прямо :

— Мама, ты меня совсем не любишь?

— А за что тебя любить? — мама смотрела строго, ожидая ответа.

Женя хотела крикнуть «просто так, мама, ни за что!», но промолчала, вопрос навсегда был закрыт.

Жизнь продолжалась.

Школа, учеба, дом, любимые книги. Только там, внутри себя, с книгой в руках Женя испытывала что-то похожее на счастье.

Время шло. Взрослея, Женя стала ощущать какое то беспокойство, будто боялась пропустить что-то важное.

Подруги входили в пору юности, хорошели, расцветали. Мальчишки ломающимися голосами звали их погулять или в кино.

Тебя не позовут, говорила мама. Тебе нечего думать о глупостях. Тебе учиться надо!

Мама, мама! Разве можно не верить маме?

Женька верила. С тех пор, как чуда не произошло, и лебедя из неё не вышло.

Однажды очки разбились. Они часто разбивались, но всегда были запасные. А на этот раз не было.

И пошла Женька в школу без очков.

Подруга Ритка, которая то дружила с Женькой, то бросала её и неделями туго молчала, поймала у раздевалки и утащила вглубь.

— Что с тобой? Где очки? — деловито рассматривала она подругу.

Женя объясняла, а Ритка что-то обдумывала.

-Пойдём! — наконец решила она.

Что такое она делала с Женей, та не очень поняла, но послушно то открывала глаза, то закрывала, то сильно смотрела вверх.

— Готово! — глазам стало немного тяжело, и посмотрев в зеркало тут же, в раздевалке, Женя себя не узнала.

Глаза казались огромными и глубокими.

Черные махровые от туши ресницы тенью ложились на скулы.

Ритка довольно потерла руки и велела, если что, её не выдавать.

В класс зашли вместе. Обычный в это время шум постепенно смолк и все уставились на Женю.

— Ты новенькая? — первая красавица класса Люда приветливо улыбнулась.

Ритка расхохоталась и Люда вдруг узнала «новенькую».

И остальные тоже.

Ритку Женя не выдала, конечно. Хоть и непостоянная, а подруга.

Когда классная Зоюшка отвела к директору, а тот не знал, что делать и как ругать, и сам страдал не меньше Женьки.

Вызвали маму, мама сказала «больше этого не повторится», но Женька уже твердо знала — повторится обязательно.

Там, в потертом тусклом зеркале раздевалки на неё глянула совсем другая она. Наверное та, кого Женька так долго ждала, та, по кому она тосковала.

Ритка в благодарность за молчание и назло врагам отвела Женьку в парикмахерскую,

и там ей накрасили ресницы и брови. Обещали, что две недели смыть не получится. Оказалось, что Женькины брови изумительной формы, и если цвет с белого поменять на темный, то это смотрится лучше. Существенно лучше!

Ресницы получились не такими пушистыми,как от туши, но обозначили глаза грустными серо-голубыми озерами, и лицо изменилось до неузнаваемости.

Ритка ликовала.

Игра в Пигмалиона захватила её целиком. Независимая и дерзкая, дочь завуча, умница и красавица, она по совместительству была головной болью школы. Не просто банальной головной болью, а изощренной мигренью, потому как выходки её отличались совершенной оригинальностью. Формулируя обвинительные речи, учителя зачастую пробуксовывали, терялись, не могли четко что-то ей предъявить, и страшно боялись при этом показаться смешными или глупыми. Чаще всего Риткины номера оставались безнаказанными.

Очки давно сделали, но закрыть ими свою только что обретенную, еще совсем новенькую, будто из магазина, красоту Женька не могла.

Решила глаза и брови красить, а очки не носить — будь что будет.

И робкая девочка, которая еще вчера со всеми вежливо здоровалась первая и так же вежливо растворялась в воздухе, как только от неё отворачивались, резко изменилась.

Походка её стала плавной, она вся будто замедлилась, будто по новому ощущала себя в пространстве.

Она перестала здороваться, и классная Зоюшка однажды отчитала её :

— Что с тобой случилось? Ты будто смотришь сквозь людей, ты будто не с нами. Ты стала высокомерной, так нельзя.

А всё было просто, Женька не видела, не узнавала никого издалека, а признаваться в этом не хотела.

Внезапная в ней перемена будто поменяла ситуацию зеркально, раньше не замечали её, теперь не замечала она.

В этой отстраненности шел последний школьный год.

В классе все потихоньку привыкли к перемене в ней, но сближаться не спешили. И как сблизиться, если она не с ними. Кто-то попытался пошутить, получилось обидно, неудачно, и Женька ответила. Тихо, очень внятно произнося слова, она прошлась по обидчику, раня остро.

Сказалось одинокое книжное детство, наверное. После этого даже Зоюшка стала относится к Женьке осторожно-уважительно.

Женька будто проснулась. Шутка ли, измениться в одночасье, перестать быть прозрачной, впервые за себя постоять. Неожиданно для всех, и для себя первой она похудела. От волнения странных перемен есть не хотелось совсем, Женька стремительно сдулась. Она приняла это, как еще один подарок.

Каждый день приносил что-то новое.

Солнце светило ярче, деревья были зеленее,

люди стали интереснее.

Но среди всего этого было одно, что ужасно огорчало. Мама.

Она не то, чтобы порадовалась, не то, чтобы поддержала и обнадежила Женьку — вот теперь все будет хорошо, нет, ничуть не бывало..

Она растерялась не меньше самой Женьки и не знала, что с ней, такой новенькой, такой чужой и незнакомой, делать.

Послушная, тихая, задумчивая Женька исчезла, и мир узнавала та, другая, девочка из Зазеркалья.

Любить, понимать и принимать эту мама не спешила, может она просто этого не умела?

А Женьке ужасно, ужасно хотелось, чтоб её любили.

Если раньше она была страшненькая, и этим всё объяснялось, то теперь самое время все поменять — ведь она изменилась!!

Сказки, прочитанные в детстве, истории со счастливым концом — как это сложно на самом деле..

Ведь ни в одной истории никто не писал, что даже изменившись, внутри ты остаешься собой, и тебе так же одиноко и грустно.

Откуда взялась тогда в молоденькой Женьке та мудрость, как, какими путями пришло понимание, но однажды она просто решила верить в лучшее!

Просто верить !

Ведь случилось же чудо, из гадкого утенка получилась она, такая, как сейчас, настоящая.

Может быть, дело в том, как сильно мы что-то хотим..

Может быть, дело в том, как сильно нам что-то нужно..

Автор: Жанна Рыжикова


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!
Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

«Гадкий утёнок…»
«Ты победил…»