«Флейта Орфея…»

Блошиный рынок кишел народом. Ася аккуратно протиснулась между двух тучных мужчин, ожесточенно спорящих о цене за морскую раковину, и устремилась вдоль прилавков. Она обожала все эти сборища, стихийно возникающие то в одном, то в другом районе города: никогда не знаешь, где улыбнется удача и как она будет выглядеть. Месяц назад девушка разжилась серебряной заколкой – привет из прошлого века! – а под Новый Год случилось настоящее чудо: на рынке продавался шарф и шапка такого тепло-оранжевого цвета, который нельзя найти ни в одном магазине. Девчуля (по виду, ровесница Аси) позволила ей примерить свое рукоделие, и обе они довольно хихикали в унисон: одной вещи пришлись впору, вторая радовалась копейке в дом. Интересно, что будет сегодня?

Ася внимательно изучила лоток с сережками, пробежала взглядом по кухонной утвари и остановилась напротив прилавка с музыкальными инструментами, в задумчивости переводя взгляд со свистульки на флейту. Она уже давно хотела научиться играть на чем-нибудь таком, свистящем…

– Девушка, девушка! – обрадовался мужчина, поднимаясь с места. Видать, торговля сегодня не шла. – Как хорошо, что вы обратили внимание на мои сокровища!

– Думаете? – улыбнулась Ася. Она любила общаться с торговцами – те зачастую сопровождали продажу какими-то интересными россказнями.

– Уверен! – решительно рубанул рукой воздух мужчина. – Большинство и не обращает внимание на невзрачные вещицы типа моих свистулек. Что с них взять – простенькие, без украшений, да и вид у них потрепанный…

Тут хозяин музыкального прилавка был прав. Некоторые из инструментов выглядели так, будто были старше него самого.

– Но! – поднял палец мужчина. – Дело же не в том, как они выглядят. Дело в том, что они могут. Например…

Он погладил бочок одной из флейт, и та будто засияла под чуткими пальцами.

– Знаете, что это, милая барышня? – хитро глянул мужчина на Асю. – На этой флейте играл сам Орфей! Представляете, какая древность?

Девушка расхохоталась, довольная хорошей шуткой.

– Действительно, древность! – она прикусила губу, с восторгом глядя на выдумщика. – Только, кажется мне, Орфей играл на другом инструменте. У великого певца и музыканта с собой всегда была лира.

Продавец ничуть не смутился, напротив, досадливо тряхнул головой, будто слышал этот аргумент уже много раз.

– Глупости, – он поднял деревянную трубочку в воздух, на уровень глаз Аси. – Все почему-то думают, что информация, запрятанная в дyрaцкиx словарях и энциклопедиях, не может быть ошибочной. Считается, что человек не может ошибаться. Раз сказали, что Орфей играл на лире – значит, на лире. И плeвaть, что прошли тысячелетия и история могла знатно исказиться. Орфей играл не только на лире: любимым его инструментом была флейта, поверьте мне.

Ася немного смутилась от серьезности тона.

– Но, – рискнула она все же возразить, – Орфей же был певцом. Как он пел, если для флейты…

Она осеклась – мужчина вновь махал рукой, явно призывая прекратить нести нелепицу.

– Как вы думаете, почему из тысячи певцов, поэтов и музыкантов именно Орфею было дозволено то, что не дозволялось больше никому? – он внимательно смотрел в лицо девушки, и шум от блошиного рынка будто отдалился, затих. Остались только они двое. И флейта. – Как же так? Играть умел не только Орфей, и не только он лишился возлюбленной. В чем был секрет великого певца? Не отвечайте, вы не знаете.

Он улыбнулся, и флейта засияла, будто само солнце изнутри наполнило ее.

– Она, родная, – мужчина погладил свою любимицу самыми кончиками пальцев, и деревянное ее тело задрожало. – Она поет, когда на ней играют со всей искренностью, со всем пылом и страстью человека. Но только тогда! И не раньше. Орфей мечтал добраться до своей Эвридики и спасти ее – и флейта помогла ему, поразив сначала Харона, а затем и самого Аида своим волшебством.

Ася, будто зачарованная, слушала речь продавца. Сейчас он казался ей гораздо старше, чем поначалу.

Мужчина моргнул и опустил флейту обратно на прилавок. Наваждение рассеялось. Рынок вновь наполнился шумом, шмыгнувший практически под ногами Аси мальчишка едва не сбил ее с ног.

– Ну-с, барышня, – продавец улыбнулся, будто бы не держал только что в руках кусок солнца, – хотите флейту?

– Хочу.

Теплые бока нового приобретения грели Асю сквозь сумочку всю дорогу до дома.

Она вертела флейту в руках, примеряясь то так, то эдак. Обычная дудочка, потрепанная, облупившаяся. Даже немного треснутая. И где были ее глаза, когда она соглашалась на сделку? Флейта Орфея, ну конечно!

Досадливо фыркнув, Ася, тем не менее, поднесла флейту к губам. С силой дунула, стараясь зажать несколько дырочек пальцами одновременно. Флейта обиженно взвизгнула – аж уши заложило.

– Тьфу ты! – девушка от неожиданности чуть не уронила инструмент. – Да-а, величайшее приобретение, дорогая. Поздравляю тебя!

Положенная на стол флейта, будто обидевшись, перекатилась к самому краю.

– Стой! – Ася перехватила трубочку в последний момент, когда та уже стремилась на пол. – Ладно, ладно! Мы же только начали знакомиться. В конце концов, если уж так сложилось, надо друг к другу привыкнуть.

Остаток вечера она терпеливо осваивала инструмент: осторожно и мягко выдыхала в его деревянные недра, пыталась понять, как правильно ставить пальцы и как меняется звук. Ближе к ночи флейта, сменив гнев на милость, позволила своей новой хозяйке проиграть простенькую гамму.

– Ура! – сияющая Ася отняла флейту от губ и восхищенно улыбнулась ей. – Да мы с тобой молодцы!

Флейта не отвечала, но, кажется, была согласна с девушкой.

Умаявшись за день, Ася спала, как убитая. Ни открытое окно, ни врывающийся свежий воздух, ни далекие сигналы машин не могли ее разбудить. Флейта, оставленная на столе на ночь, видимо, тоже дремала. И ни та, ни другая даже не вздрогнули, когда в комнате материализовались двое.

Полупрозрачный мужчина с лирой в руках улыбнулся, глядя на стол. К нему прильнула молодая женщина, чьи прекрасные черты лица не исказила даже призрачность. Ее ладонь покоилась на его плече, и в этом жесте было так много любви, что, казалось, комната не вмещает ее.

– Помнишь? – шепотом спросил он, накрывая ее руку своей.

– Помню, – откликнулась она так же тихо. – Я влюбилась в тебя, когда ты заиграл на ней, Орфей.

Поэт коснулся флейты, и та замерцала, осознав эти чуткие и родные, пусть и невесомые руки.

– Теперь на тебе будет играть другой талант, – проговорил Орфей, оборачиваясь в сторону спящей Аси. – И, похоже, куда лучше меня.

Эвридика улыбнулась и поцеловала своего возлюбленного.

Автор: Рино Рэй


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!
«Флейта Орфея…»
«Я живу так, как живут тысячи мужчин…»