«Давно пора отпустить прошлое и смотреть в будущее…»

«Вы когда свои вещи из комнаты уберёте? Забирайте свой хлам и храните в своей квартире. У нас скоро внук появится, ему детская нужна!» — это сообщение, пришедшее на телефон мужа ранним субботним утром, нас удивило.

Комната, о которой идёт речь, в собственности мужа, а «хлам» — его инструмент: муж работает отделочником. А история семьи моего супруга и квартиры, в которой находится комната, сродни Санта-Барбаре.

У свёкора, которого я не застала, была в собственности трёхкомнатная квартира. Четырнадцать лет назад она досталась в наследство свекрови и двум его детям, каждому из трёх наследников по трети, так как свёкру жильё перешло от его мамы, ав не было приобретено в браке.

Через месяц после раздела мать Никиты привела в квартиру мужчину, который был представлен родным отцом его младшей сестры. Стали они жить большой дружной семьёй: свекровь, её новый муж, он же отец младшей дочери свекрови, и Никита, мой муж.

Через год, как только Никите исполнилось восемнадцать, а его сестре — пять лет, он ушёл в армию. Не хотел жить под одной крышей с младшей нагулянной сестрой и предателями — именно так он воспринял поступок матери и отчима.

После армии мы и познакомились, стали жить в моей комнате в общежитии, я училась, Никита пошёл работать к сыну друга его отца. На первых порах у него была должность принеси-подай, потом его стали учить. Сейчас Никита на все руки мастер, может с нуля построить дом своими руками.

Лицевые счета в квартире, где живёт его мать, поделены. Мы платим его часть коммунальных услуг, всё, что положено, кроме счётчиков. Носили бумагу, что оплачиваем это всё по своему месту жительства.

Два года назад Никита приобрёл инструмент, нашёл себе двух напарников и ушёл с ними в свободное плавание. Тогда же мы купили двухкомнатную квартиру, продав комнату, воспользовавшись небольшой помощью моих родителей и нашими с Никитой средствами, накроенными за несколько лет.

Встал вопрос о том, где хранить инструмент. Никита не стал долго думать: врезал в дверь своей комнаты замок и стал использовать помещение как склад.

Само собой, жители остальных двух комнат были против. Но Никита сказал, что тогда продаст комнату и купит себе гараж, или будет сдавать комнату и арендовать гараж. Свекровь, сцепя зубы, смирилась.

Каждый раз, когда Никита увозит или забирает свои инструменты, он протирает пол в прихожей, чтобы грязь после себя не оставлять. На мужа своей мамы он вообще не обращает внимания, даже не здоровается с ним, с младшей сестрой то же самое. Хотя я и считаю, что она не виновата в обстоятельствах своего рождения и что Никита мог бы быть с сестрой помягче, но его не переубедить.

А тут это сообщение. С утра самого.

— Откуда они знают? И причём тут комната для внука? У нас своя квартира есть! — не понял Никита, аккуратно погладив мой уже приличненький живот.

— Может, сестра твоя того? Тоже в положении? — предположила я, вспомнив восемнадцатилетнюю золовку.

— Тогда это их проблемы! Я-то тут при чём? — хлёстко отрезал Никита, изменившись в лице.

Он набрал ответное сообщение, что в понедельник утром приедет за инструментом и скажет свой отрицательный ответ на все требования.

Всю субботу свекровь звонила и мне, и Никите. Да, мы оказались правы: золовка забеременела. Мама Никиты взывала к совести: мол, у нас и так всё хорошо, им он не помог ни разу ни одной копеечкой, а теперь ещё и для родного будущего племянника комнаты пожалел.

— Нет, мама. Родным был бы мне племянник о родной сестры. А не от дочери твоего хахаля. Она и так благодаря твоему вранью и обману получила треть папиной квартиры. Что вы ещё от меня хотите? — рассмеялся ей в ответ Никита и бросил трубку.

В воскресенье она позвонила мне, предложила выкупить комнату и попросила подтолкнуть Никиту к согласию на продажу.

Муж упёрся, как баран в новые ворота. Продавать комнату матери он не хочет. Отдавать под детскую для ребёнка золовки — тоже. Мне кажется, он так мстит матери: приходит, когда захочет, замок этот, как символ обозначения его территории.

У меня хороший муж. Он добрый, честный, справедливый. Но когда дело касается этой проклятой комнаты, он сразу вспоминает подростковые обиды. Не спорю, основания злиться у него есть. Никита считает, что его мать опошлила память отца, притащив хахаля. Он говорит, что она должна была сразу всё рассказать его папе, сообщить о беременности и уйти к отцу этого ребёнка, а не морочить голову и свешивать чужую дочь ему на шею. Но это были дела взрослых людей! А не мальчика Никиты.

Лучшим вариантом для Никиты, раз его обида так сильна, было бы продать эту комнату свекрови, и пусть они там живут своей семьёй. Купить тот же гараж под инструмент, не пересекаться с мамой, сестрой и отчимом. Но он не хочет. Говорит, что отцовское наследство дорого ему как память.

Ситуация не фонтан. Мне кажется, что дальше будет только хуже. Как можно убедить мужа, чтобы продал он эти пятнадцать метров? Продать, забыть, как страшный сон, жить дальше. Давно пора отпустить прошлое и смотреть в будущее. Очень жаль, что муж этого не понимает.


«Давно пора отпустить прошлое и смотреть в будущее…»