«Чтобы снова на такого, не напороться…»

У Розы Львовны был один принцип — она ни в чью жизнь не лезла. Ни с советами, ни с обсуждениями. Пока не позовут. Набьет человек сам шишек — поймет. А все эти ахи и вздохи, примеры, да зачем? Однако наступил момент, когда со своим главным принципом пришлось распрощаться. Впрочем, она ни о чем не жалеет!

Роза Львовна — дама эффектная. Высокая, фигуристая, с кучей модных нарядов и шагающая в ногу со временем. Дочка у нее одна — Яночка. Супруга рано не стало.

Мать и дочь были еще и подружками, Розе Львовне Яночка доверяла все свои секреты. Выучилась. И решила остаться там, где диплом защищала. Роза Львовна задумалась. Нужно было жилье! Не скитаться же любимому чаду по съемным квартирам!

Поднапряглась. Продала доставшуюся от бабушки трешку. Вздохнув, решила и все свои накопления внести — чтоб никаких ипотек да кредитов.

И получилось! Двухкомнатная квартира, пусть не в центре, но вполне в хорошем районе. И с ремонтом. Яночка просто летала и всячески благодарила маму.

А потом влюбилась. Приехала вместе с женихом — знакомиться.

И вот тут-то прозвучал первый звоночек. Избранник дочери не понравился сразу. Нет, он не упал лицом в салат, не сквернословил. И внешне оказался приятным. Только если ослепленная чувствами Яночка ничего не желала видеть, то у мамы-то жизненный опыт был куда больше.

Она сразу и безошибочно определила жадность будущего избранника и просто патологическую ревность. Потому что когда Яночка решила сбегать к подружке в соседний подъезд, жених Алексей ее стал распекать почем зря:

— А это точно подруга? Она замужняя? Нет? А у нее мужиков не будет? Ты зачем такие брюки надеваешь? Они же в обтяжку! И смотри там, крепче чая ничего не пей. А это что? Подарочек ей? Зачем? Оставь, пригодится самой. Пусть сама себе покупает. Нечего на чужих людей деньги тратить! Я тебе звонить буду каждые 15 минут!

Роза Львовны только головой качала. Ей супруг никогда ни в чем не отказывал, с подругами общалась, деньгами никто не попрекал. Ох, не нравилось ей такое начало отношений!

Но верная своему принципу, не лезла.

Правда, держать в руках ей себя стоило с большим трудом. Она не узнавала свою дочь. Может, любовь ослепила?

Будущий муж поставил условие: замуж Яночка будет выходить в платье его сестры. Оно почти новое. А что чуть большое — по фигуре подгонят. На кафе лучше не тратиться. У родителей его дом свой, лето, столы вынесут и на улице красота. Медовый месяц можно там же провести. А уж если Роза Львовна хочет свадебный подарок сделать — то пусть отдаст деньгами. Им потом достойное применение найдут.

Яночка согласилась.

— Мам, ну чего ты? Правда, зачем на новое платье тратиться? Или ехать куда-то? Просто Леша бережливый такой! — улыбалась она.

Роза Львовна криво улыбнулась, хотя внутри все клокотало.

Потом родился внук, Левушка. Зять устроил скандал по поводу имени, но дочка была непреклонна. Она хотела назвать ребенка в честь любимого дедушки и своего добилась.

— Ничего, я все равно его буду Артуром звать! Мне так нравится! — бубнил себе под нос Алексей.

Роза Львовна качала головой. Она приданого ребенку накупила. Говорила дочке, что готова у них остаться, чтобы с маленьким помогать.

— Нет, вы мамаша, к себе езжайте! Сами мы! Самостоятельные люди! Нечего тут ошиваться зря! Погостили — и будет! — отчеканил Алексей.

Роза Львовна посмотрела на дочь.

— Мам, ну правда. Если что — я позвоню. И мы сами приедем! — прошептала Яночка.

Только былого задора в глазах у нее Роза Львовна не увидела….

Внука за 4 года она видела 10 раз. Очень скучала. Но поняла — ее приезды не желательны. И старалась лишний раз не лезть.

А потом ей в больницу понадобилось. Поехала. Там нужно было лечиться приходить, а остальное время где-то жить.

Конечно, Роза Львовна в радостном предвкушении отправилась к дочке. Все-таки 10 дней вместе побудут. Алексей скорчил кислую мину, но промолчал.

А дальше волосы Розы Львовны стали вставать дыбом. Во-первых, любимый внук ходил в ношеной одежде. Не новой, порой с пятнышками, хоть и чистой. Во-вторых, ребенку много чего было нельзя.

— Яна! Я не поняла. А он почему мясо не ест? Это ж белок! Он нужен! Левушка пельмешек просит домашних, давай я налеплю, поедим все! — сказала Роза Львовна.

— Нет, мама. Алексей говорит, что лучше натуральную пищу есть. Овощи там, кашки, листики всякие. Еще сыроедение, по словам Леши, очень полезно. Я тоже мясо перестала есть. Он так решил! — ответила Яна.

— Чего? Да вы с ума тут посходили, что ли? Не знаю, что вы тут решили, а ребенку нужно расти! Я тебя кормила всем, что ты захочешь! Ты траву не жевала! Мясо нельзя? А что еще ему нельзя? — всплеснула руками Роза Львовна.

— Ну, пирожные, газировку, всякий вред, — начала Яна.

— Как это? А он что, он что, вообще у вас сладкого не видит? — Роза Львовна села на стул, судорожно обмахиваясь полотенцем.

— Почему? Леша иногда ему дает конфеты, по одной! — встала на защиту мужа Яна.

— А в садике же ест? Что? Леша хочет, чтоб он туда не ходил и дома развивался? Чувствуя я, до чего ребенка разовьет твой Леша! А чего он у вас в ремках каких-то ходит? Вы ж зарабатываете! Да ты мне бы сказала! У меня пенсия и зарплата, я бы ребенка одела! Копите, что ли куда? — не успокаивалась Роза Львовна.

— Нет, не копим. Просто Леша говорит, что он все равно быстро вырастет из одежды, зачем тратиться? Можно просто так взять, многие отдают. Ну, или там за вкусняшку. А деньги пусть лежат, найдет он им потом применение, — прошептала Яночка.

Роза Львовна только приготовилась высказаться, как заворочался ключ в замке — зять пришел. И Яночка умоляюще сжала руку матери.

Прошло три дня. Зять ходил по дому за Розой Львовной по пятам. Еще она обнаружила, что у дочки вообще нет косметики и она с удовольствием разглядывает ее. Отчего Леша сразу возмутился. Конечно, женщина тут же поинтересовалась, а что тут плохого?

— Нечего хвостом крутить, коли замуж вышла! Естество к лицу! Зачем мазаться-то? Только деньги зря переводить да мужиков привлекать! И что лезете не в свое дело? Да, и еще. Мамаша, в другие комнаты не заходите, продукты не берите и за то, что у дочки живете, извольте заплатить денежку! — гордо расправив плечи, изрек Леша.

Роза Львовна от такой наглости даже не нашлась сразу, что и сказать. А он ужом из комнаты выскользнул и был таков.

— Яна, вот это что сейчас было? А? Это мне что, так и сидеть на кухне, где раскладушку любезно поставили? Ты с ребенком в одной комнате, этот червяк другую занял. И продукты не сметь брать? Да я у вас один лимон только и порезала! Все сама покупаю! Что тут есть то? В холодильнике просто стадо мышей висит вместе с листьями салата, огурцами и еще чем-то непотребным. И про деньги не совсем поняла. За что это я их должна отдать, а? — накинулась на дочь Роза Львовна.

Но и тут Яна пробовала успокоить мать, мол, пошутил Леша-то.

Кстати, недаром говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Тут так и получилось. Иначе бы не дотерпела Роза Львовна да домой вернулась, оставив все как есть.

Началось все с конфетки. Она посетовала, что с кофе вкусненького охота. И малыш Левушка, обожающий бабушку, вдруг куда-то убежал. А потом из коридора послышался крик. Роза Львовна метнулась туда.

— Разожми ладошку, Артур! Нет, ты Артур, а не Левушка никакой! Не спорь! Что там у тебя? Куда тащишь? Бабушке? А кто разрешил тебе конфетку взять, маленький гаденыш? Учу уму-разуму, но нет, все равно исчадие растет! Разожми руку, ну! — и Алексей принялся разжимать пальчики маленького Левушки.

Яна молчала. А Роза Львовна забыла про все свои принципы. Метнулась к зятю. Закрыла собой ребенка. Вспомнила все приемы, которым ее муж-капитан раньше учил. И Леша резво улетел в сторону кресла.

— Значит, так. Пора это Шапито заканчивать. Если у тебя, дочь, мозги совсем расплавились, я этого так не оставлю. Еще не хватало, чтобы вы мне из внука ненормального сделали. Ты, милый зятек или по-доброму выметайся отсюда, или я тебя с полицией выставлю. Хватит уже твои закидоны терпеть. Ты забыл, чья квартира, а? Она моей дочери! И ты до сих пор даже в ней не прописан! Однако совести хватило с меня, с матери ее, деньги за постой требовать! Да я ее купила! Ребенок в рванье ходит, стыдоба. Ест какую-то дрянь! Я вам покажу, травинки да листики! Пойдем, Левушка. Мы сейчас с тобой в кафе пойдем. Пиццу поедим! — погладила внука по голове Розалия Львовна.

— Пойдем, бабушка. А пицца вкусная? Она как выглядит? — спросил малыш.

— Обалдеть. Ребенок пиццу не пробовал. Ну, Янка! Отец бы был жив-здоров, ох и досталось бы вам сейчас обоим! А ты лежи, недомерок. И лучше сам уйди! Со мной шутки плохи, перво-наперво сослуживцев моего Коли позову! Десантников! — прикрикнула на Алексея Роза Львовна.

Она думала, что дочь, как обычно, будет защищать мужа, но Яна тихонько стояла, даже облегчение на лице было, что ли. Плакала только.

Роза Львовна вышла с внуком на улицу. И вначале отправилась в магазин. За одеждой. Где купила Левушке дорогой комбинезон, шапочку, сапожки и костюм.

И они долго сидели в кафе.

— Бабушка! А ты еще побудешь у нас? Покормишь меня еще? А то я бывает, хочу кушать, а папа говорит, что много жрать нельзя. И еда тут вкусная. А то я не очень люблю огурцы, кашу и салат, — простодушно ответил Левушка.

— Так и говорит? Да уж, учит хорошим словам между делом, ничего не скажешь. Побуду. Не переживай, внучок. Бабушка наведет порядок! — усмехнулась Роза Львовна.

Она не была слабой женщиной. Несмотря на свою тактичность, связываться-то с ней было себе дороже.

Дома Алексея не оказалось. Его вещей тоже. Квартиру зять покинул в рекордные сроки. Правда, прихватил с собой плазму и компьютер.

Роза Львовна вздохнула, представляя разборки с дочерью, но та вдруг попросила маму подольше не уезжать. Когда Левушка уснул, чай пили.

Яна снова плакала. И говорила, что в последнее время устала от закидонов мужа, придирок, вечного нельзя и всевозможных запретов. Сама думала уйти уже, да боялась мужа. Приезд матери принес избавление.

— На головушку твой Леша слаб, похоже. Вот и пусть ищет себе такую же! — резюмировала Роза Львовна.

Она пока к дочке и внуку переехала. Летом ездили вместе в круиз по реке. И Яна пообещала, что если еще и выйдет замуж, то только с одобрения матери. Чтобы снова на такого, как Леша, не напороться. Роза Львовна же как рентген — все видит!


«Чтобы снова на такого, не напороться…»