«Будем делать только то что мы хотим!..»

Катя опять не выспалась. Это тем более обидно, когда на работу тебе только ко второй смене. Пятилетий сын Андрей с самого утра канючит, и каша ему не та, и кофту оказывается именно эту он ненавидит. Катя устала. Очень. Отпуск через две недели. Чем ближе к отпуску, тем время тянется невыносимо долго…

— Собирайся сынок, я отведу тебя к бабушке, а мне на работу надо.

— Не хотюуууу к бабуфкееее!!!! Не пойдуууууу!!! Поехали в игьявую комнатууууу!!!

Всё. Уговаривать, заставлять и ругать у неё не было ни каких дамских сил. Она с размаху плюхнулась на стул. Ну какие же глупые эти дети. С каким удовольствием она бы сейчас отправилась вместо сына к своей любимой, добрейшей мамочке! Там пирожки и компот. Гулянье, книжка и такой чудесный дневной сон. Она в блаженстве закатила глаза. К действительности её вернул рёв сына. Катя сидела бессильно опустив руки и понимала, что ещё чуть-чуть и у ребёнка случится истерика. И тут её понесло:

— Ну хватит! — Она с силой оттолкнулась от стула. — Правильно сынок! Ты хочешь в игровую комнату, а я хочу в ресторан!!! Сейчас я позвоню подруге, и мы с ней отпоём, отпляшем своё.

Катя набрала несуществующий номер.

— Привет, Катюх. Давай собирайся. Сейчас отвезём Андрюшку в игровую комнату, а сами забуримся с тобой в кафешку какую-нибудь, шампусика возьмём, попляшем. Ох и весело же нам с тобой будет. Загуляем до позднего вечера. Ага, а Андрея прям на весь день, допоздна там оставим. Да конечно он согласится, он ведь так туда рвётся! А раньше никак, забрать-то его некому. К бабушке же он отказался идти, так она своими делами будет занята.

Сын давно перестал плакать, он настороженно слушал мать. А та распалялась всё больше и больше. Она кинулась к шкафу. Распахнула дверцы, и на диван полетели яркие и блестящие кофты, юбки, платья. Напяливая их как попало на себя с остервенением, Катя почувствовала прилив сил и энергии. У неё открылось второе дыхание. Андрей сидел, не шелохнувшись. Открыв рот, он с интересом наблюдал за метаниями возбуждённой матери.

Катя уселась перед трюмо, вывалила всю косметику, и с азартом, резкими и быстрыми движениями принялась наносить тушь на ресницы. Заляпанные веки она небрежно вытирала послюнявленным пальцем. При этом она не переставала эмоционально размахивая руками, болтать с притихшим сыном:

— Ну какой же ты молодец! Просто умница! Зачем нам эта бабушка, эта работа? Будем каждый день, ты в игровой, я с подругами гулять. Всегда будем делать только то что мы хотим! Свобода! Одевать что хотим, есть что хотим, краситься как хотим.

И она жирно нанесла на веки чёрные тени. Достала ярко-фиолетовую помаду и густо намазала рот, не соблюдая краёв. В зеркале Катя поймала удивлённо-ошарашенный взгляд сына. Она повернулась и кокетливо подмигнула ему:

— Ну что ты сидишь? Одевайся. Мы идём?

— Я к бабуфке. — Он потянулся за ненавистной кофтой… — А ты на яботу!

Катя весело рассмеялась. Ей стало гораздо легче.


«Будем делать только то что мы хотим!..»