«Большая пропасть легла между братьями…»

Никогда в жизни ничем не болел, ни на что не жаловался, у врача бывал раз в десять лет. А тут, после cмeрти матери, сдал.

Они любили друг-друга так, как только в книжках пишут. Сорок лет прожили вместе, и дети не могли вспомнить, чтобы кто-нибудь из них повысил голос. Всё у них было с улыбкой, с любовью, целовались по углам, как подростки.

Три года назад yмeрла мама. Умeрла внезапно и тихо, от сердечного приступа. Отец тогда винил себя,не надо ему было ехать на эту ночную рыбалку. Будь он дома, она могла бы ещё жить.

Он потерял интерес к жизни. Неожиданно у него обнаружили рак желудка, неоперабельный. Сыновья уговаривали переехать в город, но он наотрез отказывался. Говорил, что умрёт в доме, где всё напоминает о былом счастье.

— Дети, заклинаю вас всем святым, что есть на свете, не продавайте дом после моей cмeрти. Это ваше родное гнездо. Это дом вашей матери, в который она вложила всю свою душу,- говорил он своим сыновьям, превозмогая боль.

Отец cкoнчался на рассвете.

После поминок Павел и Егор сидели во дворе.

— В наследство вступаем через пол года, да?- спросил Егор.

— Вроде так, не знаю, никогда с этим не сталкивался,- ответил Павел.

— Значит успеем договориться.

Павел поднял на брата глаза:

— Договориться о чём?

— О продаже дома.

Несколько минут, Павел, недоуменно смотрел на брата, пытаясь понять, не шутит ли он.

— Я надеюсь ты это не серьезно?

— Почему? Я серьёзен, как никогда.

— Но ведь отец просил не продавать. И я не хочу терять дом, который хранит память о родителях.

Егор зло сплюнул, выбросил окурок, и насмешливо посмотрел на брата.

— Вот ты всегда был малохольным хлюпиком. Маменькин сынок, блин. Очнись ты от своих сантиментов. Зачем нам этот старый дом? Если в нём не жить, он через пять, максимум, через десять лет разрушится. И где будет та память? Да там же, где отец и мать. А если сейчас, пока он крепкий, продадим, то хорошо можем заработать. Мне деньги для бизнеса нужны. Тебе, думаю, тоже не лишними будут.

Павел слушал, и не мог поверить в происходящее. Это же родной дом, в котором они выросли. Вон под той яблоней они каждое лето делали шалаш. А в ивняке через дорогу играли в индейцев. Как можно продать дом, который хранит память о детстве? А мама? Она любила дом.

Нет, Егор точно шутит, не может быть, чтобы он на самом деле хотел его продать.

— Если ты не шутишь, то наверняка сошёл с ума от горя. Неужели ты хочешь продать дом, в котором вырос?

Егор закатил глаза, выругался, посмотрел на брата злыми глазами.

— Блаженный Павел, опомнись, на дворе 21 век. Я живу в комфортабельной квартире. Отдыхать езжу на Гоа. Домик в деревне мне на xрен не нужен.

Да, Егор не шутил. Павел встал, прошёлся по саду, положил руки на яблоню, как часто делал отец, слушая дыхание дерева. Он стоял с закрытыми глазами и запрокинутой к небу головой. Через десять минут Павел вернулся к брату.

— Я не позволю тебе продать мой дом.

— Что? Он такой же твой, как и мой.

— Я не позволю продать тебе мой родной дом,- сквозь зубы процедил Павел.

Егор засмеялся.

— Тогда тебе придется выкупать мою долю, братишка.

— Не беспокойся, выкуплю.

— Ты, нищеброд, где ты возьмёшь деньги?

— Я уже всё решил. Продам квартиру и перееду сюда. Не бойся, ты получишь свои деньги.

Через пол года Павел, с молодой женой, которая должна была скоро стать матерью, обустраивались в доме.

Егор, получив свою долю, был доволен сделкой.

Но большая пропасть легла между братьями, один из которых памяти предпочёл деньги.


«Большая пропасть легла между братьями…»