«- А ты чего дед, катаешься?..»

Иван Викторович чистил картошку, а Саня резал ее на маленькие кубики.

— Так, деда? – спросил он и посмотрел на дедушку, ожидая одобрения.

— Так, так. Сейчас еще огурчик порежем, потом заправим майонезом, вот и салат готов.

— А мы успеем, деда? – снова спросил Саня.

— Успеем, чего ж не успеть. У нас уже все готово. Вот только рыбу я не умею жарить, как Лизонька моя. Бабушка твоя знатно рыбу жарила. Ну, да ладно, обойдемся. А ты подарок не забыл положить?

Санька соскочил со стула и бросился к елке. Там, прислонившись к самой нижней ветке, стоял рисунок, на котором нарисован Саня с родителями за руку, а рядом дедушка с палочкой. Такой веселый рисунок получился.

— Под елкой стоит. Все готово, деда, — радостно доложил, наблюдая, как дедушка режет на кубики огурец.

Дед одобрительно кивнул. Свежий ароматный запах пошел по кухне, наполняя рот слюной. Когда салат был готов, Иван Викторович сам поставил салатницу в центр стола. Тут уже стояли тарелки с нарезанной кружочками колбасой, сыром, тарелка с маринованными огурчиками и солеными маленькими помидорами, какие любит его сын. Бутылка шампанского, сок, ваза с мандаринами горкой. Красивый праздничный стол ожидал гостей.

По телевизору шел очередной веселый фильм. Но Саня их не любит смотреть, вот если бы мультики. Кошка Мурка лежала на подоконнике и краем глаза смотрела на суету в комнате, лениво помахивая кончиком хвоста. Запахи раздражали ее ноздри, но она знала, сделай она хоть попытку подойти к столу, получит от хозяина тапком. Поэтому терпеливо ждала своего часа.

В дверь позвонили и Саня с криком «Папа!» бросился открывать. Иван Викторович пошел, прихрамывая, следом в прихожую.

— А что же вы не раздеваетесь? Все уже на столе, мы с Саней старались, готовили.

— Отец, извини, нас в гости пригласили, мы вот забежали за Саней и тебя поздравить, – виноватым голосом сказал Павел и протянул отцу яркий подарочный пакет.

Расстроенный Иван Викторович нехотя взял пакет. Невестка вся разодетая, надушенная стояла рядом и нетерпеливо подгоняла Саню одеваться быстрее. А тот канючил, что они старались, он подарок им приготовил, что не хочет уходить.

Невестка закатила красиво подведенные глаза и повысила голос.

— Одевайся. Мы и так уже опаздываем. А нам ехать на другой конец города. Павел, скажи хоть ты.

Павел протянул Сане куртку.

— Там Славка с Настей уже заждались, елка большая, давай побыстрее. – Отец, не обижайся только, — это он говорил уже Ивану Викторовичу.

— Понимаю, дело молодое. Чего вам со стариком сидеть. И правда, Саня, там весело будет, — он улыбнулся внуку.

— Завтра к тебе обязательно придем на обед. Ты не переживай. Все съедим. Не пропадут ваши труды, — уже веселее сказал Павел.

Невестка едва ножкой не топала от нетерпения. Они попрощались и ушли.

Иван Викторович вошел в комнату, оглядел стол, поставил на стул пакет с подарком, даже не заглянув в него. «Эх. Была бы Лизонька жива, я бы и горя не знал», — подумал он, присаживаясь на диван. Посидел так несколько минут, потом встал, выключил телевизор, елку, оделся и вышел из квартиры.

Машины еще куда-то торопились, а пешеходов на улицах уже не было. Все сидели за столом или делали последние приготовления. Иван Викторович посмотрел на часы. «Уже меньше полутора часов до Нового года». Он пошел по улице. Практически все окна домов сверкали люстрами, гирляндами огней на елках. Мелкий снег тихо падал на шапку и воротник пальто.

На остановке притормозил пустой троллейбус. Иван Викторович, недолго думая, сел в него и решил проехать по красивому нарядному городу. Давно он не был в центре. С внуком сидит, дела какие-то находятся, да и надобности нет.

Он ехал и с улыбкой рассматривал город за окном. Как все изменилось. Раньше такого не было, чтобы целая иллюминация из гирлянд на деревьях, на проводах, а витрины как украшены!

На конечной остановке он попросил водителя остаться в салоне, чтоб не выходить на холод.

— А ты чего дед, катаешься?

— Да, решил вот город посмотреть праздничный. Давно не ездил на троллейбусе.

— Ну, сиди, через десять минут назад. Только я в парк уже. Последний рейс.

— А я раньше выйду. Ты не переживай, — сказал Иван Викторович и удобнее устроился на сиденье.

За окном на большом экране бежали красные буквы поздравления с Новым годом, окрашивая одинокое лицо в окне троллейбуса в красный цвет.

Назад он ехал уже спокойнее, рассматривая витрины новых магазинов. Раньше тут фабрика была, на которой Лизонька работала. А теперь на ее месте огромный развлекательный комплекс. Вон сколько машин стоит рядом. Елки в огнях.

Вдруг на одной из остановок мелькнуло знакомое платье в мелкий цветочек. Иван Викторович пригляделся.

— Останови ка тут, я выйду, — крикнул он водителю.

Он поднялся с сиденья, собираясь идти к выходу. Тут троллейбус затормозил. Сердце сдавило железной рукой, дыхание перехватило. Боль разрезала грудную клетку пополам до самой спины. Троллейбус остановился, и Ивана Викторовича отбросило назад на сиденье.

— Дед, выходи, коль просил. Дед! — Водитель вышел из кабины и подошел к одинокому пассажиру.

Тот неловко сидел на сиденье и открытыми глазами смотрел в темное окно. На его бледном лице замерли огни яркой витрины магазина напротив.

— Дед? – Водитель толкнул его в плечо. – Алло, «скорая», у меня в троллейбусе мужчина yмер, остановка …

Он не видел, как легко и молодцевато, без палочки, Иван соскочил с подножки троллейбуса и подбежал к девушке. «Лизонька, как я рад». Она стояла молодая и красивая в ситцевом платье в мелкий голубой цветочек, в белых носочках с синей каймой и туфельках с пряжкой.

Они взялись за руки и пошли, не оставляя следов на свежем снегу. Скоро они растаяли в пелене новогоднего снегопада.

За окном раздались громкие хлопки салюта и крики. Разбуженная Мурка пугливо соскочила с подоконника. Повела носом, мяукнула. Она запрыгнула на стол и принялась за колбасу, иногда пугливо озиралась, ожидая наказания тапком. Потом продолжала наслаждаться пиршеством.

Рисунок под елкой от прыжка кошки упал на пол, картинкой вниз. Новый громкий залп салюта прогнал кошку со стола. Она села на диван, довольно умываясь.

Автор: Галина Захарова


«- А ты чего дед, катаешься?..»