«Судьба…»

— Ты судьба моя. — ласково говорил мне жених.

А перед самой свадьбой пришёл домой и объявил, что встретил другую.

— А как же судьба? – тупо, как попугай, переспросила я.

Косте, судя по всему, было немного неловко от того, что он бросает меня перед свадьбой, но тут он не сдержался. Усмехнулся.

— Какая судьба, Кристинка, ну ты чего?! Сказки это всё.

Собрался и ушел. А я попыталась заживо похоронить себя в квартире. Телефон звонил, в дверь тоже звонили — я не хотела видеть никого. Мама бросила меня ещё в детстве – вышла замуж за иностранца, и упорхнула в другую, яркую и красивую, жизнь. Вырастила меня бабушка. Но она умерла. Нету родного плеча, чтобы уткнуться и выплакаться. И я плакала в подушку. Иногда, поплакав, засыпала, но сон был неспокойным, тревожным. Какие-то руки тянулись ко мне отовсюду, пытались схватить. Схватили. За плечо. Меня сильно встряхнули, и я поняла, что уже не сплю.

— Ну? И какого хрена ты делаешь?

Голос принадлежал Юле, лучшей подруге.

— Как ты попала сюда? – равнодушно спросила я. – Я очень испугалась.

— Оно и видно. – хмыкнула Юля. – Я заплатила человеку, и он взломал дверь. Это было непросто. Я же тут не живу.

— Сколько заплатила? Я верну.

— Ой да ты сама-то вернись сначала! Чего ты так убиваешься? Из-за этого козла, что ли?

К слову, Юля, с которой мы вместе учились в школе, но в институты пошли в разные, всегда недолюбливала Костика. И говорила мне, что он козёл. Неужели, она была права, а я так ошибалась?

— Почему он так поступил?

— Да потому, что он теперь встречается с Маринкой Нестеренко. У тебя что? У тебя только квартира, от бабушки доставшаяся. А у Маринки таких квартир… твоему Косте провинциальному выпал джекпот.

Да уж. У марины отец был большим бизнесменом. Но она училась в нашем институте, откуда тогда Юлька…

— Откуда ты вообще знаешь?

Юля объяснила, что когда не смогла до меня дозвониться, позвонила Костику. Он ей сказал, что мы расстались, и он ничего не знает. Тогда она просто полезла к нему в соц. сети, и всё вынюхала. Я вдруг подумала не о том, какая сволочь мой бывший, а о том, что против Марины шансов у меня нет. Боже, что я за дyра? О чём я думаю?

— Я не пойду больше в МГУ. – сказала я.

— Ну, не ходи. – пожала плечами Юлька. – Вообще на твоем месте я бы прежде всего поела.

Она вытащила меня из этого состояния. Тянула за волосы и вытянула. Заставляла есть, заставляла выходить на улицу. Съездила со мной за документами в универ, где я училась на химфаке. До сегодняшнего дня. Слава Богу, ни Костю, ни Марину, мы не встретили. Никого не встретили, перед кем бы мне пришлось краснеть и стыдиться, что меня бросили. Перед немногочисленными гостями, приглашёнными на нашу с Костей свадьбу, я извинилась в письменном виде.

Следующим летом я поступила в мединститут. Там уже три года училась Юлька. Мне пришлось несладко, но я смогла. Внушала себе ежедневно, как молитву: «Ты сильнее всех вместе взятых козлов. Ты справишься».

О парнях не думала. Все встречались, влюблялись, а я боялась. Как будто на каждом шагу, за каждым углом, меня ждал козёл. Чтобы боднуть побольнее. Когда Юлька уже проходила интернатуру – она замуж вышла на последнем курсе – подруга сказала мне:

— Кристина, ну нельзя же так! Сколько, ты думаешь, раз в жизни тебе будет двадцать четыре года? Ты не заметишь, как стукнет двадцать пять, а потом и тридцать. А ты сидишь всё, по Костику страдаешь.

— С ума сошла? – вскинулась я. – Давно уж и не помню, кто это.

— Помнишь, Крис. Помнишь. И позволяешь управлять твоей жизнью. Не позволяй! Не все на свете козлы.

На пятом курсе мне надоело всех отшивать, и я приняла ухаживания очень скромного и очень умного Славы Шуванёва. Спустя полгода мы поженились. Славка оказался отличным мужем, кроме того, ему прочили хорошую карьеру в медицине. Глядя на то, как развивается мой муж, и что он делает для меня, я думала: «Вот и мне выпал джекпот». В сердце разливалась благодарность постепенно переходя в любовь. Тогда я ещё не знала, что это не просто чувство. Это отголосок ещё одного сердца, зародившегося внутри меня – нашего со Славой сына. Саши.

Ещё на старших курсах я выбрала анестезиологию. Мой муж, когда начал прилично зарабатывать, пытался уговорить меня бросить работу. Но при всей моей любви и благодарности к Славе я не хотела надеяться ни на кого, кроме себя.

— Нет, Слав. Я не хочу терять профессию. Навыки пропадут, куда мне потом, в случае чего? Санитаркой?

— Крыся, — так ласково звал меня муж, — про какой случай ты говоришь? Я всегда буду твоим мужем.

— Я знаю. Знаю! Но, это жизнь. Она иногда и лимоны подсовывает.

Он обнимал меня и всё. Спор на этом заканчивался. Понимание в нашей семье было на том же уровне, что и всё остальное – на максимальном.

Мы жили, растили Сашу, подумывали о своём доме. Точнее, подумывал Слава, я была в сомнениях. Муж хотел жить за городом всё время.

— На работу добираться сложно. Пробки. – загибала я пальцы. – Мы врачи, нам надо быть вовремя. От нас жизнь пациентов зависит.

— Так, ну-ну, дальше…

— Зимой как заметет под самую крышу, откапываться ещё полдня.

Слава обнял меня и посадил к себе на колени:

— Скажи честно, ты просто боишься призраков?

— Каких призраков? – раскрыла я глаза в изумлении.

— В любом приличном доме просто обязаны жить призраки.

Я расхохоталась и поцеловала Славку. Сняла с него очки, заглянула в глаза. И тут в кухню вошёл Саша. Покачал головой:

— Ну взрослые же люди. Как подростки, ей Богу.

Взял йогурт из холодильника и ушёл к себе.

— Ты ведёшь себя неприлично. – шепнула я Славке.

— Я в курсе.

— Привет, Люся. Кого завтра оперируют у вас?

— Вот, Кристина Андреевна, история. Пятая VIP.

Я пробежалась глазами – онкология. Множественные злокачественные новообразования… желудок… стадия III. В сердце шумы, давление повышено.

— А почему он у вас, в терапии? – удивилась я.

— Так за деньги. За деньги же, Кристина Андреевна, где хошь, там и лежи. Хоть в гинекологии. – хихикнула медсестра.

— Ага. Ну, ладно.

Я пошла к палате, закрывая историю. Нужно было прочесть имя пациента на корочке, чтобы обратиться к нему в разговоре. Константин Нестеренко. Что-то царапнуло меня. Как будто я слышала уже эту фамилию. Ну, конечно, слышала! Маринка Нестеренко на третьем курсе перед самой свадьбой увела у меня жениха. И звали его…

— Привет. – кисло сказал мне лысый и худой Костя. – Отлично выглядишь.

Я бы хотела сказать ему то же самое, но… «призраки» — всплыло в голове слово. «Ты боишься призраков». Вот он. Призрак моего прошлого.

— Добрый день. Я буду анестезиологом на вашей опeрации. Давайте измерим давление?

Я пыталась взять себя в руки. По совершенно непонятной причине моё сердце колотилось. Хотелось измерить давление себе в первую очередь.

Костя позволил осмотреть его. Он был подавлен, оно и понятно. А меня в такую минуту подмывало спросить, зачем он взял фамилию жены.

— Всё в пределах нормы. – сказала я. – Опeрация должна пройти хорошо.

— Какое хорошо… ты же видела историю.

М-да. Ну и история. Нарочно не придумаешь. Я пошла к выходу. Что говорить этому чужому, очень изменившемуся, человеку, который когда-то больно ранил меня, я не знала.

— Кристина, подожди. Не уходи.

Я обернулась от двери.

— Прости меня. Пожалуйста. Меня, наверное, Бог так наказывает. За тебя.

— Костя, всё в порядке. Это было давным-давно.

— Нет. – настаивал он. – Я поступил, как yрод. Я много думал об этом. Потом.

— Чувствовал себя виноватым? – поинтересовалась я с улыбкой.

— Ну… да. – удивленно ответил Костя.

— Знаешь, вообще врачам не свойственно отклоняться от курса, но я иногда почитываю. Психосоматика… забавная наука. Чувство вины чуть ли не самое разрушительное из всех. Подумай об этом.

И поскольку у него было очень озадаченное лицо, я сказала:

— Я не сержусь! Я благодарна. Не поступи ты тогда так, я бы не была сейчас счастлива.

Я сказала это вслух и поняла: ведь правда! Сердце ощутимо замедлило свой бег, упокоилось. Я вернулась к кровати, присела и обняла Костю. Чёрт, как же хорошо, что он бросил меня тогда!

— Это чо за фигня? – послышался у меня за спиной визгливый голос.

Марина. С маленьким пакетиком чего-то там. Выглядела жена Кости отлично, если не считать мешков под глазами, которые не мог скрыть даже умелый макияж. Услышав голос жены, Костик отчетливо вздрогнул и убрал руки с моей спины.

— Всё хорошо. – сказала я, вставая и поворачиваясь к Марине. – Просто минутка психотерапии.

Выйдя из палаты, я подумала, как мне жаль моего бывшего. Да, отстранённо жаль, как чужого человека, но… я так счастлива, у меня всё есть. А у Кости нет ничего: ни здоровья, ни любви, судя по всему. Ни даже собственной фамилии. Вот уж точно: судьба – не позавидуешь. Не переварил Константин свой джекпот…

Я отошла в угол к окну и, вытащив телефон из кармана, позвонила Славе:

— Что-то случилось? – встревоженно ответил он.

Мы не созванивались без особой нужды до конца рабочего дня. Такой была договорённость.

— Я люблю тебя, Слав. Так сильно люблю! – сказала я в трубку, сдерживая слёзы.

— Я в курсе. – спокойно ответил он. – Рад, что и ты теперь тоже это знаешь.

Судьба!

Автор: Ирина Малаховская-Пен


Оцените статью
IliMas - Место позитива, лайфхаков и вдохновения!
«Судьба…»
«Пуговицы…»