«— А чего грустить? — Жизнь-то одна!..»

Погода на улице предлагала взять зонтик и надеть резиновые сапоги. Дождик то усиливался, то вновь стихал, капая изредка на прохожих. А мне необходим был хлеб и я трусцой рванула в местную кондитерскую, чтоб купить то, на что можно мазать и укладывать.

Захожу в небольшое помещение и наблюдаю картину. Стоит мужчина из тех, кто пальцем по носу щелкнет, да череп раскрошит. Слегка смутившись он следует за продавщицей выпечки, сдобной, как булочка, и что-то ей говорит. Продавщица хихикает и улыбается. Я подхожу ближе и слышу последнюю фразу мужчины:

— Спасибо вам. Так приятно прийти сюда и увидеть счастливого человека. На душе, аж тепло становится.

И действительно, эту продавщицу я ни разу не видела хмурой. Даже, когда я замечала усталость на ее лице, то при разговоре с человеком девушка словно оживала. Усталость отступала, а она порхала в сторону пирожных и тортиков.

И эта улыбка не наигранная, что люди, конечно же, чувствуют. Замученную улыбку, которой вынуждены улыбаться большинство продавцов, видно сразу. Человек даже разговаривать нормально не может: рот автоматически вытягивается в подобие счастья. Выглядит жутко. Често, я убегаю из таких магазинов. Ощущение, что там бедных продавцов пытают током, доводя до улыбки Джокера.

В свое время мне довелось поработать с людским потоком. Это очень тяжелая работа для меня. Приходящий люд делился своими эмоциями, чаще негативными, стараясь частично сбросить их к моим ногам. В хорошем настроении оставаться было очень непросто.

А тут целый день на ногах! Кофе завари, хлебушек продай, пирожное принеси. Ведь в этой кондитерской и три столика еще есть, где всегда кто-то заседает. И будь со всеми любезной!

— Действительно, — я посмотрела вслед уходящего мужчины, — А в чем ваш секрет? Вы всегда такая солнечная.

— А чего грустить? — слегка рассмеялась продавщица, — Жизнь-то одна!


«— А чего грустить? — Жизнь-то одна!..»