Нюська, вернись…

— Смирись, развод неизбежен, — сказал Вадим уверенным тоном, как будто был не дома, а на совещании. – И прими все, как есть.

— Принять твою измену? – спросила Инга.

— Прими наш развод.

Инга с Вадимом прожили двадцать лет, и считали, что уже «проехали» тот опасный рубеж, на котором семейные пары могут разойтись. Но увлечение Вадима переросло в серьезные отношения, а потом встал вопрос и о создании новой семьи.

Инга уже больше ничего не доказывала, сил не было. Ей казалось, что какая-то половина ее просто онемела, и она уже почти не чувствовала боли. С трудом далось ей решение, оставить Новосибирск, в котором училась и прожила больше двадцати лет. Инга решила вернуться в Красноярск – город своего детства, где жили мама и сестра, где училась в институте взрослая дочь. – Вот и будем все вместе, — решила она.

Квартиру с Вадимом они разменяли, и Инга сразу взяла двухкомнатную с доплатой в Красноярске, отправив туда вещи, и изрядно устав за эти дни. Оставалось только решить с кошкой Нюськой: с кем ей остаться.

Нюська – существ удивительное, трехцветная кошечка с большими глазами. Душещипательной истории ее появления в доме Инги и Вадима не было. Нюську принесли знакомые двухмесячным котенком, и она сразу прикипела к хозяевам. Вадим тоже любил кошек, относился к ним с особым трепетом. Нюська быстро освоилась и по очереди кувыркалась на коленях то у Вадима, то у Инги.

— Что с кошкой делать будем? Как делить? – спросила Инга.

Вадим пожал плечами, Нюська подошла к его ногам и стала тереться, он наклонился и взял ее на руки. – Смотри сама, но переезд для животного это всегда стресс.

Если бы Вадим был равнодушным к животному, она ни за что бы не оставила кошку ему, но, видя, что Нюська любит его по своему, по-кошачьи, — решила оставить ее на попечении Вадима. Она запомнила этот кошачий взгляд, устремившийся на нее, когда она последний раз видела свою любимицу. Нюська, как будто чувствуя, расставание, смотрела так сосредоточенно и обиженно, что сердце у Инги защемило и стало ей не по себе.

Под стук вагонных колес Инга пыталась уснуть, но ничего не получалось. Душу разъедала навалившаяся тоска: двадцать лет жизни и теперь пустота. Успокаивало лишь то, что на новом месте все будет по-новому.

Она занялась ремонтом в квартире, переставляя, что-то меняя, покупая новое, но всякий раз, когда возвращалась домой, ловила себя на мысли, что не слышит мяуканья, — ей казалось, что Нюська так и скребется своими коготками в ее душу.

Прошло три месяца. Инге было по-прежнему тоскливо. С бывшим мужем она не перезванивалась, — было бы смешно позвонить и спросить, как у него дела с молодой женой. Но дочка контакт поддерживала, и однажды, придя с занятий, призналась матери, что разговаривала с отцом и что их кошка Нюська пропала.

С этого дня Инга ощущала себя разбитой, она постоянно винила себя в том, что не взяла Нюську с собой. Неделю она мучила себя упреками, а потом, взяв маленький отпуск за свой счет, отправилась в Новосибирск, остановившись у близкой подруги.

Новый адрес бывшего мужа она знала от дочери. Отбросив гордость, позвонила в дверь. Ей открыла стройная девушка, вопросительно глядя на Ингу. Вадим появился следом.

— Когда Нюська пропала? – спросила она с порога.

Вадим удивленно смотрел на бывшую жену, соображая, каким ветром ее сюда занесло. – Месяца три назад.

— И что, не появлялась больше?

— Вообще не появлялась, — холодно сказала молодая жена.

— А зачем же ты выпустил? Ты же знаешь, что она домашняя, гуляла только с нами.

— Ну, вот так получилось, выбежала. А ты что из-за кошки приехала? – спросил Вадим.

— А ты искать пробовал?

— Выходил, звал, не нашлась.

— Да где теперь ее найти через три месяца-то, — вставила свою фразу молодая жена.

— Слушай, Вадим, если появится вдруг Нюська, хоть в каком виде, позвони мне, у меня тот же номер.

Молодая жена недовольно хмыкнула. Но Инга, не обращая внимания, продолжала: — Пожалуйста, я прошу тебя.

— Ладно, сообщу, я ведь сам переживаю.

Инга медленно спустилась вниз, потом посидела несколько минут у подъезда, размышляя, что дальше делать. Потом пошла на остановку. Она проехала остановок пять и вышла в районе, где они с Вадимом прожили двадцать лет. Она и сама не знала, зачем пошла к дому, где они жили. – Там, наверняка, уже другие люди живут, — подумала она.

Издали увидела соседку тетю Тому, бросавшую семечки голубям. – Инга, а ты как тут? Вот так явление народу! – удивилась она.

— Да я случайно, а так у меня все хорошо.

— Постой, — схватив Ингу за рукав, вспомнила пенсионерка, — кошка ваша тут появлялась, несколько раз видела, звала ее к себе, — не идет, напуганная чем-то.

У Инги все затряслось внутри и от радости, и от страха, что вдруг это вовсе не ее кошка.

— Точно Нюська?

— Точно! Кошку что ли я вашу трехцветную не знаю.

Инга кинулась вдоль подъездов, постоянно киская и зовя Нюську, заглядывая во все щели и закутки. Кошки не было слышно. Побегав почти час и надорвав голос, Инга обессилено села на скамейку и заплакала: — Нюська, вернись, прости меня…

— Да что же ты так убиваешься-то из-за кошки? – спросила соседка. – Это же животное, не человек.

— Да тяжело мне как-то, простить себе не могу, что оставила ее с Вадимом.

Инга встала и пошла на остановку, потом вдруг остановилась и еще раз окинула взглядом весь двор. Вдруг из-за мусорного бака показалось грязное лохматое существо, цвет шерсти даже разобрать невозможно.

Инга только и успела прошептать: — Нюся, — как это существо направилось в ее сторону, а потом помчалось к ней. Инга еще и опомниться не успела, как кошка уткнулась ей в ноги, потом подняла свою чумазую мордочку, — и только сейчас Инга увидела глаза своей Нюськи и все три цвета ее грязной шерсти. Она подняла Нюську, а та вцепилась своими коготками в пальто, прильнув к плечу и захлебываясь от радостного мурлыканья.

Инга еще несколько дней жила у подруги, отмывая и откармливая Нюську, мотаясь по ветлечебницам и добывая справки и контейнер для перевозки Нюськи в Красноярск.

Она с облегчением вздохнула, когда села в поезд. Нюська настолько мирно и покладисто себя вела, что Инга выпустила ее из контейнера и кошечка, устроившись на полке в ногах у Инги, спокойно ехала на новое место жительство.

Утром, проснувшись, первым делом взглянула, где же Нюська: на своем месте кошки не оказалось. Инга разволновалась и быстро одевшись, выскочила из плацкарта, побежав по узкому вагонному коридору, заглядывая везде, куда можно. Она уже добежала до купе проводников, остановилась у титана и посмотрела в сторону своего плацкарта. Там, выглядывая из-за перегородки, смотрела на нее Нюська, ее удивленный взгляд словно говорил: — Ты чего, хозяйка, я тут, не бойся.

Инга вернулась на место, приговаривая: — Напугала ты меня.

Потом пришли ребятишки с соседнего купе и стали фотографироваться с Нюськой, которая, на удивление позировала без всякого сопротивления.

— Когда дети маленькими были, тоже кошку держали, — сказал мужчина, стоявший у окна и наблюдавший за Ингой.

— А сейчас разве нет у вас животных?

— Даже рыбок нет, — засмеялся пассажир, — я один, частенько в отъездах бывают, — не на кого мне оставить ни кошку, ни собаку.

Инга почувствовала на себе его теплый, приветливый взгляд, и ей захотелось поговорить с ним. Но не могла найти нужных слов. Мужчина, словно почувствовав ее неловкое молчание, спросил:

— Вас кто-нибудь встречает?

— Нет, никто не встречает, дочка на занятиях.

— Ну, тогда я вам помогу, все-таки и сумка, и контейнер, — так что выйдем вместе.

— Да, выйдем вместе, — повторила Инга, ощущая в душе теплую волну и начало чего-то нового, хорошего.

Автор: Татьяна Викторова.

Loading...
Нюська, вернись…