Стой! Куда ты собралась? У меня, кроме тебя, никого больше нет…

– Не пускай его! Что ты его слушаешь? Просто закрой двери и всё! – кричала из своей комнаты мама мужа. Нет, не так. Моя мама, так будет правильней.

Своего жилья у нас с мужем не было. Мы с ребёнком мотались по съёмным квартирам. Ипотеку нам не давали – у мужа был просроченный кредит, который банк списал. Но с таким пятном ипотеку мужу не давали даже под дикие проценты. А моей зарплаты банку было мало.

Мы пытались копить. Но то ребёнок заболеет, то с квартиры попросят -риэлтору плати, залог плати. То машине ремонт требовался. В общем, ничего у нас не вышло. Так и дожили мы почти до сорока лет как перекати-поле.

Около пяти лет назад мама мужа заболела. Ей требовалась помощь, и она пригласила нас к себе. Мы с ней не особо ладили. Но это был шанс хоть что-то скопить: платежи за аренду квартиры ежемесячно сжирали львиную долю нашего с мужем бюджета.

Сначала было очень тяжело. Сын – 14-летний подросток со своими тараканами в голове. Алевтина Георгиевна, вечно всем недовольная. Бывало, суп для неё я переваривала по несколько раз. Если ей не нравилось, она бросала тарелку на пол. Разговоры были бесполезны:

– Ты в моём доме, не нравится – уматывай! – единственный ответ на все вопросы и просьбы.

Я терпела. Каждый месяц “под подушку” – в банк, я откладывала сумму, которую мы раньше платили за аренду – 25 тысяч рублей. Наблюдать за увеличением счёта было единственной радостью в жизни.

В остальном: сын ругался с папой и бабушкой, я ругалась с мужем из-за его матери, ругалась со свекровью из-за сына, с сыном – из-за бабушки. Жизнь превратилась в сплошную беспросветную ругань.

Муж, аргументировав что устал от атмосферы дома, ушёл к другой женщине, при квартире, не забыв прихватить наши с ним накопления. Сын, после ухода отца, совсем слетел с катушек – перестал ночевать дома, бросил училище, стал общаться в дурной компании. Мать мужа винила в уходе сына меня. Мы с ней сильно поругались, я начала собирать вещи. Тогда она поняла, что останется одна.

– Не бросай меня, ты не имеешь права меня бросить! – ревела свекровь.

А я так от всего устала, что мне было плевать, где и на что я буду жить. Муж ушёл, сын шатается чёрт знает где. На работе проблемы. Ещё и Алевтина Георгиевна со своими слезами.

В тот день я напилась. Дожить до 40 лет, ни кола, ни двора. Семья? Где семья? Нет семьи. Денег нет. Даже снимать и жить одной – останутся копейки от зарплаты, на которые я не проживу. Я напилась. Села около кровати свекрови, пила и изливала на неё свою злобу и желчь. Я обзывала её разными нехорошими словами, винила во всём случившемся её. Ведь если бы не она со своей страстью к конфликтам, то муж бы не ушёл. А муж бы не ушёл – сын бы не ушёл в разнос.

Утром мне было плохо и стыдно. Я паковала чемоданы, не думая где и на что я буду жить.

– Стой! И куда ты собралась? У меня, кроме тебя, никого больше нет.

Мы поговорили. Впервые в жизни просто поговорили. Без взаимных оскорблений и упрёков. У неё есть я, у меня есть она. Больше никого. Мы решили держаться вместе.

Сына забрали в армию. Я очень надеюсь, что за этот год, что ему полагается провести защищая родину, он повзрослеет. Что вся юношеская дурь выветрится у него из головы.

На работе меня оценили, и, спустя 8 лет безупречной работы на одной должности, меня решили повысить. В тот день, когда я получила первую повышенную зарплату, мы с Алевтиной устроили праздник живота. Мы ели торт и смеялись. Она рассказывала о своей молодости, мы вспоминали детство моего сына. Мы не ругались уже несколько месяцев, с того самого дня. когда я обвинила свекровь во всех смертных грехах.

А сегодня пришёл муж. Спустя почти полтора года. Пришёл, как побитая собака:

– Я всё осознал, только ты нужна мне. Я ошибся. Можно войти?

Ошибся он. Он ушёл, сняв с нашего счёта почти миллион рублей. Бросил работу и жил на эти деньги со своей бабёнкой. Деньги, видимо, кончились. Вот и не нужен он стал своей любовнице.

– Не пускай его! Что ты его слушаешь? Просто закрой двери и всё! – кричала из своей комнаты мама мужа. Нет, моя мама. Я к ней привязалась, а она, в последнее время, называет меня дочкой.

Мы его не простили. Я – за предательство, Алевтина – за то, что он её бросил. Ведь он ни разу не пришёл навестить мать. Нам с Алевтиной и вдвоём хорошо.

Стой! Куда ты собралась? У меня, кроме тебя, никого больше нет…