Племянник изрисовал машины во дворе. Самовыражение или отсутствие воспитания?

— Племяннику 14, живет с моей сестрой и мамой. Отказа ни в чем не знает. — пишет на почту канала Евгения. — Его дома так и называют — «единственный мужчинка». Пальцем ткнет — ему все на блюдечке приносят. Сестра продавцом работает, мама на пенсии. Все в долгах, в кредитах. То Боре кроссовки за 10 тысяч купят, то телефон модный. Вероника 7 лет в одной куртке ходит, зато ее сын с иголочки одет.

В семье, в которой воспитывается Борис, границы дозволенности отсутствуют как таковые. Полная безнаказанность и тотальное потакание капризам — вот и все воспитание.

— Я стараюсь пресекать общение своего сына и племянника. Моему Игорю 12, и его старший двоюродный брат — не лучший пример для подражания. Так получилось, что муж с младшей дочерью в больницу легли. Я работаю сутки через двое. И попросила маму приехать, за Игорем присмотреть. Да, ему 12 — вполне самостоятельный возраст. Но я очень боялась, что он приведет друзей, пока дома никого нет. — призналась Евгения уже в личном разговоре через видеосвязь.

Мама Евгении приехала по просьбе дочери. Но не стала оставаться у нее дома. Она помогла младшему внуку собрать все в школу на следующий день и забрала подростка к себе.

— Одиннадцатый час был, когда Вероника позвонила. Сказала, чтобы я срочно приехала, что у Игоря проблемы. Я удивилась — я в девять часов с ним разговаривала, он сказал что спать ложится уже. Отпрашиваться — потерять больше половины зарплаты за сутки. Но Вероника напустила туману, ничего толком не объяснив. Я с напарницей договорилась и поехала, меня трясло всю дорогу. Пятой точкой чувствовала — дело в Боре.

Подъехав к дому мамы, Евгения увидела как Вероника ругается с двумя довольно злыми мужчинами. Рядом со взрослыми стоял Игорь, опустив голову. Бори нигде не было видно.

— Полюбуйся! — выплюнула Вероника в сторону подъехавшей Евгении. — Вот оно твое хваленое воспитание!

— Мужчины наперебой начали у меня спрашивать — когда я возмещу ущерб. Из их разрозненных объяснений, я поняла вот что: их автомобили были разрисована краской из баллончика. Они поймали одного из хулиганов, второй, с их слов, убежал. У меня волосы дыбом встали — чтобы Игорь меня обманул, сказав что спать ложится, и пошел хулиганить? Да быть такого не может! — продолжает свой рассказ Евгения.

— И это не в первый раз уже! Неделю назад мне на капоте бранное слово написали, Димону из 14 квартиры — дверь водительскую разрисовали. Дамочка, Ваше чадо? — спросил у Евгении один из мужчин, указав на Игоря.

— Мое. — тихо ответила Евгения. — Но неделю назад он не мог ничего нарисовать — мы живем в другом месте.

Время было позднее. Мужчины записали адреса Вероники и Евгении и предложили решить дело миром, не привлекая сотрудников полиции. Они обменялись номерами телефона и разошлись по домам.

— Мы с Игорем поднялись к маме, за портфелем. Боря был дома. Стоило нам зайти в квартиру, как сестра ласково сказала своему сыну: «Радуйся! Тетя Женя оплатит твои художества.» Да, так и сказала. А мама ее поддержала. Ведь баллончики с краской были куплены Боре для «самовыражения». Но платить за ущерб, побочный продукт «самовыражения», чужим авто — денег нет. А раз мой сын принял в этом участие, то и все расчеты с автовладельцами должны лечь на мои плечи. Я молча дождалась, пока сын соберется, и покинула мамину квартиру. По дороге домой Игорь рассказал мне, что краску даже не трогал. «Боря позвал меня на улицу, сказал что-то клевое покажет. Мы вышли, он сразу к машинам пошел и достал баллончик. На одной слово матерное написал, к другой развернулся, только начал что-то рисовать, как мужчины эти выбежали из подъезда. Боря меня толкнул, я упал, а он сбежал. Остальное ты знаешь.» — рассказал мне сын.

Приехав домой, Евгения позвонила мужу. Он посоветовал поискать в интернете средство, которым можно отмыть эту краску, и отправить Игоря завтра после школы отмывать машины. «Рядом стоял — все равно, что соучастник.» — резонно заметил муж Евгении.

Евгения нашла средство, на следующий день позвонила пострадавшим и спросила — устроит ли их такой вариант: отмыть краску баллончика с машин. Услышав утвердительный ответ, она купила нужную жидкость и стала ждать сына из школы.

— Я Игоря после школы забрала, сразу Веронике позвонила, чтобы Боря тоже в отмывании автомобилей участие принял. Но ни она, ни мама трубку не брали. Сам Боря тоже не отвечал. Игорь сам все оттер, я вручила мужчинам по 1000 рублей на мойку авто в качестве моральной компенсации, и мы разошлись миром. С художествами недельной давности пусть разбирается сама Вероника, подумала я. Я закинула Игоря домой и поехала к мужу и дочке в больницу. А когда я стала уезжать из больницы, мне позвонила Вероника. «Мы договорились! 56 тысяч рублей за порчу машин, владельцы сами суммы назвали, это уже итоговая. Так и быть, я тоже половину заплачу. С тебя 28 тысяч. Когда сможешь привезти?»

От подобного предложения у Евгении отвисла челюсть. Как такое может быть, если Игорь отмыл две пострадавших машины? Она позвонила владельцу одной из них. Тот поведал, что ни о каких деньгах речи не идет — инцидент исчерпан. Тогда Евгения поняла, что сестра ей врет, решив нажиться.

— Нет у меня больше сестры. — говорит Евгения. — И племянника нет. Не знаю — знала мама или нет, но выясню. Скорее всего — знала. Я Веронику к стенке приперла. Знаете, что я услышала? Ей, как матери-одиночке, деньги нужней. А раз я ей ни копейки не даю, то хотя бы так с меня что-то получить. «У Бори краска кончилась, а мальчику самовыражаться надо! Знаешь, сколько эти баллончики стоят?» — возмущалась сестра мне вслед. Я обернулась и посоветовала ей ремень купить. Хотя, наверное уже поздно.

Позволять ребенку портить чужое имущество — самовыражение или отсутствие воспитания? Лично я склоняюсь ко второму варианту.

Племянник изрисовал машины во дворе. Самовыражение или отсутствие воспитания?